Сезон охоты на ведьм - Сергей Иванов

Вдыхая дразнящие ароматы, он следом за Кирой поднялся по узкой винтовой лесенке, через низенькую дверь вступил в затенённую комнату и сразу уткнулся взглядом в сухощавого невзрачного человека, угнездившегося в глубоком кресле. Укоризненно покачал головой, хотя почуял того ещё со двора.

– Это не засада, – быстро возразила Кира. – Я же обещала!

– Насколько я разбираюсь в шефах, – предположил Вадим, – это один из них. Наверно, твой самый любимый, непосредственный? – Он вздохнул: – Всё же решили меня дожать? Ну, бог в помощь.

Оглядевшись, опустился на диван, столь же комфортный, как прочая здешняя мебель, разбросал руки по спинке и вытянул ноги. Везёт мне сегодня на начальство! – отметил с лёгкой усмешкой. Правда, после Бондаря это, пожалуй, шажок вниз.

– Итак, – бесцветным голосом заговорил шеф, видимо, продолжая играть в невидимку, и вдруг улыбнулся с внезапным обаянием: – Итак, вы и есть тот самый Вадим, «одним махом семерых побивахом»?

– Вам видней, – сдержанно откликнулся «тот самый». – Затем у вас и подчинённые, чтобы докладывать.

С любопытством, но не впрямую он разглядывал хозяина, заодно просвечивая, словно рентгеном, своим мысле-облаком. Помимо прочего под одеждой обнаружилась пара компактных огнестрелов, неприметных снаружи. И тело у гардейца оказалось редкой тренированности, хотя снаружи не скажешь. Похоже, боец он классный.

– А меня можете звать Алексом, – разрешил шеф.

Усмехнувшись, Вадим пробормотал:

– А где же тогда ваш Юстас?

– Простите? – не расслышал тот. Или сделал вид, что не расслышал, поскольку чуткость имел редкостную, почти запредельную – тоже из доморощенных экстрасенсов.

– Так, пустяки, – сказал Вадим. – И что желаете, Алекс? Рассказать сказочку про доброго государя, окружённого злыми боярами?

– Зачем упрощать? – возразил тот, с завидной лёгкостью включаясь в дискуссию. – Однако почему его не сравнить – с теми же репрессорами, например?

– Да уж, рядом с ними кто угодно покажется голубком! Не за этим ли их и держат, а?

На секунды удалившись на кухоньку, издали похожую на симпатичную декорацию, Кира вернулась с просторным подносом, гружённым фруктами и напитками. Похоже, хозяева имели представление о вкусах гостя – ни лишних градусов, ни калорий, не говоря о мясе. А может, их вкусы совпадали: боевую-то форму всем надо поддерживать.

«Кстати, – подумал Вадим, – а как попадают сюда эти плоды, как выдерживают бугорные перегрузки? Не из старых же запасов черпают?»

– Недурно вас снабжают, – заметил он вслух. – Прямо с барского стола?

– Во всяком случае, перекупить нас трудно, – ответил Алекс. – Вообще, в Крепости можно жить, если имеешь что продать заправилам. Хотя это не самое важное.

– Теперь по сценарию мне нужно спросить: а что же тогда «самое»? – предположил Вадим. – Этого вопроса вы ждёте? Допустим, я его задал.

– Допустим, – с улыбкой согласился хозяин. – Насколько понимаю, главное для вас – предельно ослабить управительский давёж, верно? Так вот, в нашей системе вы будете подотчётны лично мне, и у меня нет резона слишком на вас нажимать. А надо мной, сами понимаете, только Первый. Если нельзя вовсе избавиться от пирамид, почему не выбрать самую простую – пока ещё можно выбирать?

– А что, уважаемый, – вдруг спросил Вадим, – «сексот» – это и вправду «секретный сотрудник»? – И процитировал зачем-то: – «Я с детства не любил овал!»

– Ты бы не придуривался, милый, – попросила Кира, разливая чай, клубящийся забытыми ароматами. – Серьёзный же разговор!

– «О, – вскинул Вадим палец, – начинается!..» На самом-то деле я не подчинён сейчас никому, – продолжил он уже другим, доверительным тоном, – поскольку никто меня по-настоящему не нанял – то есть не получил моего согласия, искреннего и добровольного. Я не включён ни в одну из пирамид, понимаете? Все они властны лишь над моим телом, но вы желаете заполучить душу, ведь так?

– А почему не вернуться к реалиям? – сказал Алекс, прихлёбывая оранжевый сок из запотевшего бокала. – Я не расположен сейчас говорить о душе. Это же надолго, верно?

– Хорошо, – кивнул Вадим. – К примеру, я не собираюсь исповедоваться – ни богу, ни начальству. Ну нет у меня такой потребности! Доложиться по службе – это одно, а…

– А большего не требуется, – вставил хозяин.

– Ну да, – не поверил Вадим, – у вас же там, в губернаторской гардии, как в небольшой, зато дружной семье? Вы всем словно отец родной, а перед трапезой положено помянуть молитвой Первого, благодетеля и кормильца. Но если кто подпадёт под подозрение или просто попробует обособиться, ему тут же устроят родительскую субботу, и хорошо, если обойдётся без летального исхода. Знаю я вас, фанатов высокой цели! Ради пользы можно в крови выкупаться и лучшего друга порешить, а грехи потом отпустите вы либо боссик повыше.

– Вы что же, против любых организаций?

– Ну почему – «против»? Я вне их, сам по себе. Кому от этого хуже?

– Но теперь вас взяли в оборот репрессоры. Не пора ли прибиться хоть к кому?

– Не очень на это напирайте, – предостерёг Вадим, прохладно улыбаясь, – не то решу, будто вы же меня и подставили, чтобы затем использовать. Как понимаете, от таких домыслов доверия не прибавится. Кого можно завербовать, предварительно загнав в угол? Только будущих предателей!

– Но ведь что-то вы можете предложить, – сказал Алекс. – Иначе к чему разговор?

Вадим пожал плечами: «Как будто это я его затеял!»

– Сотрудничество, – ответил он. – Взаимовыгодное, основанное на совпадении интересов. Не скрою, кооперируюсь не только с вами.