Сезон охоты на ведьм - Сергей Иванов

– Кстати, есть и такие, у кого круг подобия совпадает с внутренним, – добавил Вадим. – Но это уже святые – не по назначению церквей, по сути. Или наоборот, полное зверьё – когда подобие ограничено родичами.

– У тебя на попов зуб? – поинтересовалась Кира.

– Не терплю чинуш и формалистов. А когда это вместе… Знаешь, церковники неоригинальны даже в заблуждениях. Как они возводят свои знания в абсолют, так и Порядок стремится утвердить себя навечно… Ещё не терплю монополий, на божественное в том числе. Это развращает одних и осложняет жизнь прочим.

– Слушай, – внезапно спросила девушка, – а что было у тебя с Эвой?

На секунду Вадим опешил, затем вспомнил: маячок, ну конечно! Оказывается, то была не просто пикалка, и все откровения у Бондаря уже записаны куда следует. И прослушаны, и проанализированы. Чтобы в нужный момент выстрелить в размякшего клиента, исторгнув из него новые признания.

– L’amour, – сказал он небрежно. – Или amor. Или love. В общем, сплошное безумие.

– Внутренний круг? – уточнила девушка. – Что ли, вправду с катушек слетел – это ты-то? Не верю!.. А кто она?

– Ведьма, – ответил Вадим. – Причём без кавычек.

– Шутишь?

– Даже не думал. Врагу не пожелаешь такого переплёта!

– И что было потом?

– Было и есть: пожинаю последствия. Что-то я подцепил у неё – посерьёзнее СПИДа. Впрочем, винить некого: знал, на что шёл.

– Так уж и знал?

– Ну, не всё, – признал Вадим и усмехнулся: – Однако если бы пришлось начать сызнова…

– И она действительно возникла вдруг? Ни с того, ни с сего…

– …раскроила мне череп, – заключил он, кивая. – Если я и молился о ком, то не о ведьме – уж никак! До сих пор не понимаю: почему я? Из всех миллионов… Иногда мне кажется, что здешние заморочки – следствия её пришествия. И отчего так раздухарились репрессоры: опасаются второго?

– А ты, небось, наоборот: надеешься?

– Знаешь, что я натворил прошлой ночью? – спросил Вадим. – Устроил Эве замену, породил новую ведьму. Ещё один триумвират – съехать можно! Нашей губернии только его не хватало.

– Господи, Вадим, хватит! – не выдержала девушка. – Тут и без мистики голова кругом.

– Может, оттого и кругом, что без мистики? – засмеялся он. – Что тебя в ней пугает? Это не так уж страшно – вблизи. И ведьмы, если разобраться, вовсе не исчадия ада, как твердят самозваные святоши, «пастыри» с «отцами», а обычные женщины, только с избытком Хаоса в крови. И сжигать их не обязательно – они сами сгорят до срока, если не найдут, за что зацепиться. Им нужен стержень – всего лишь. В себе либо снаружи. И тогда они смогут подняться до святости – только они, заметь! А ты думала, мадонны проклёвываются из беспорочных монашек, зомбированных церковью? Те не грешат лишь потому, что спрятаны от жизни, чуть ли не закопаны, – а мадоннами не могут стать по определению. «Невесты Христа», как же!.. Хоть бы его, беднягу, спросили: а нуждается ли он в таком гареме?

– Ну ты, «парадоксов друг», – жёстким кулачком Кира пнула его в живот. – Ты развлекаешься или мозги пудришь? Так и поверю сейчас: в чудеса, в волшебников, в «зелёных человечков»!..

– И не надо, – сказал Вадим. – Думаешь, хочу убедить?

– Конечно, ты выше этого!

– Мне нужен скептик. Вот и держись образа – только не в ущерб логике, ладно? Иначе не смогу тебя слушать. Но ведь ты девочка умненькая?

– Или сообразительная? – спросила она. – Или мудрая?

– Уже навели обо мне справки! – усмехнулся Вадим. – Наверно, и о перегородках наслышаны? С ними-то у тебя порядок – значит, ты не просто соображаешь, ты думаешь. Но вот для мудрости тебе не хватает предвидения, увы. А ещё – воображения, умения ставить себя на место других.

– А сам-то, сам!.. Выпутываешься с блеском, но зачем попадать?

– Попадают-то чаще другие, а мне приходится выпутывать, разве нет? Хотя на всех моего предвидения не хватает, это верно. К тому же постоянно вставляют палки в колёса – надоело!

– В колёса ли? – хмыкнула девушка. – Кто бы мне вставил.

– Не веришь?

– Ещё про Судьбу расскажи!

– Тоже, думаешь, «мистика»? А ведь это одно из наименований того же Порядка. Другое дело, он только эскизно прочерчивает судьбы, иначе жизнь потеряла бы смысл. Но не прочь, видимо, и прорубить их в скале, словно тоннели, а многие ему в этом помогают либо потворствуют.

– Но не ты?

– Не я, – согласился Вадим. – У меня туннелефобия. И знаешь что…

– Ну?

– Всё думаю: чего ж я столько времени спал, точно куколка? Вчера будто забрезжило, но тут этот налёт… Пся крэв! – вдруг воскликнул он.

– Что ещё? – забеспокоилась девушка.

– Прошлой ночью я сдуру, как водится меж честными людьми, выложил свои подозрения Алисе: ну, что она откачивает у меня «живую воду», дабы не буйствовал, и сбывает на сторону, неведомым сообщникам. В общем, ничего ужасного – мало ли кто мной пользуется? Но к утру Алисы не стало – её убрали, обрубили ещё одну нить! «Как мне обрывки их соединить»?

– Да ты поэт!

– Не я – Шекспир.

– Полагаешь, её подослали?

– Теперь уверен – недаром же у Бондаря мои фотки аж с тех времён! Только сама Алиса о том не ведала, иначе б я раскусил её куда раньше.

– Может, её всё-таки не убили? – предположила Кира. – Или, точнее, убили не её? Не вижу смысла.

– Может быть, может быть…

Вадим почувствовал, как отпускают грудь незримые обручи, и только сейчас оценил, насколько они мешали дышать. Не то чтоб он совсем поверил в гибель Алисы… Впрочем, в её спасение тоже верилось слабо.

– Кто-то использовал меня в роли дойной коровы, – сказал он, – а заодно подсадной утки. Но в последние дни я сделался слишком активен, и за меня принялись всерьёз, равно как и за моё окружение. Пару раз я сорвался с крючка, а сегодня Бондарь вдруг сам меня отпустил – на развод, что ли? Или рассчитывает изловить на меня рыбку крупней? Что-то изменилось с позавчерашнего дня – что? И почему он допытывался про Юльку? Чёрт, надо разыскать её – срочно!

Отодвинувшись от девушки, он поднялся с постели и стал одеваться, с опаской прислушиваясь к себе. Что-то бурлило в глубине сознания, грозя вскорости разродиться – прозрением либо чем похуже.

– Я с тобой! – сейчас же вскинулась Кира.

Вадим глянул на неё с сомнением:

– А потянешь?

– К твоему сведению, – сообщила она, тоже хватаясь за одежду, – от этих игр у нашей сестры только прибавляется сил. Недаром восточные немцы использовали секс вместо допинга.

«Но лишь для спортсменок! – подумал Вадим. – Другое дело, где черпают девицы эти силы. Ничего ведь не приходит из пустоты».