Третья Раса - Андрей Ливадный

Отпустив клавишу, она с тоской посмотрела на кипу потрепанных, сто раз перечитанных журналов и потянулась было к панели бытавтомата, чтобы заказать себе еще одну порцию того эрзаца, который в меню гордо именовался как «кофе», но в этот момент, опровергая только что сделанную ею запись, в сонной тиши рубки управления пронзительно взвизгнул сигнал поискового радара.

Сонную апатию как рукой сняло.

Яна резко выпрямилась, с живым интересом посмотрев на дисплей масс-детекторов.

Объект, который зацепил луч поискового сферорадара, располагался в стороне от курсовой нити их массивного, неповоротливого корабля.

Судя по отраженному сигналу, это был целый рой мелких астероидных обломков, собравшихся в небольшое облако и двигавшихся собственным курсом.

Пальцы Яны пробежали по сенсорам пульта, активируя первую линию защиты корабля, а заодно силовую ловушку.

Луч сферорадара закончил очередной цикл, и снова в рубке коротко взвизгнула сирена.

На этот раз сигнал оказался четче. Яна увидела, как за роем разрозненных обломков проступил гораздо более крупный сигнал — малиновое пятно неопределенной формы медленно гасло на мониторе, и Монтгомери вдруг поняла, что данный объект по своей массе уже сравним не с астероидом, а с небольшой планетой.

«Вот это удача!..» — с радостным возбуждением подумала она, с замиранием сердца ожидая повторного сигнала.

Точно, планета!

«Матерь божья, как же тебя разворотило, бедную…»

— Капитан?

В интеркоме что-то зашуршало, затем раздался звук опрокинутого стакана и невнятное ругательство. Алан Хоук, судя по всему, спал, и сигнал внутрикорабельной связи разбудил его.

— Слушаю… Что случилось? — наконец раздался его хриплый голос.

— Хоук, у меня сигнал, — не скрывая торжества в голосе, сообщила Яна. — Компании придется раскошеливаться на премиальные. Масс-детекторы определяют планету в окружении роя астероидных обломков, но форма у нее какая-то странная.

— Хорошо, сейчас иду…

Яна, которая за время разговора с капитаном уже окончательно поверила в посетившую ее удачу, коснулась пальцем очередной кнопки, и по общекорабельной сети зазвучал хорошо знакомый мягкий голос бортовой кибернетической системы:

— Внимание экипажу! Всем занять места по штатному расписанию. Повторяю…

* * *

Два инженера-техника «Спейсстоуна» Олег Золотцев и Сергей Иволгин ладили между собой гораздо лучше, чем каждый из них, взятый по отдельности, с остальным экипажем, но это кажущееся единение не мешало им испытывать характеры друг друга постоянным критическим несовпадением жизненных взглядов.

Действительно, что могло быть общего между ними?

Олег, в данный момент стоявший в широком магистральном коридоре, задрав голову к укрепленной на стене панели интеркома, являл собой образец человека, давно оказавшегося на обочине жизни, а в частном случае Золотцева, наверное, не на обочине, а в прилегающей к ней канаве, так будет сказать вернее и правдивее. Свое прозвище — «декодер» Олег получил не от способностей к компьютерному кодированию, а от совершенно иного по смыслу, но созвучного слова декаданс, ярче всего характеризовавшего его натуру и часто употребляемого им в стихах, которые Олег писал с той же легкостью, с какой ремонтировал бортовые системы.

В отличие от него второй техник корабля — Сергей Иволгин, который в данный момент появился в противоположном конце того же самого коридора, — не производил впечатления неудачника. Среди экипажа его за глаза называли просто «умный», а Яна, когда несостоявшийся профессор ядерной физики начинал уж слишком сильно доставать ее, звала менее уважительно — «гнус». Какое из двух прозвищ более соответствовало действительности, понять было сложно.

Дело в том, что Сергей действительно имел диплом физика-ядерщика и был человеком организованным, консервативным, а в вопросах, касающихся техники, — педантичным до некоторой степени занудства. При этом он был малотребователен к условиям существования на борту, являлся хорошим и отзывчивым товарищем. Единственный его недостаток заключался в том, что Сергей любил пускаться в пространные пояснения по любому обращенному к нему поводу, за что и получил свое первое прозвище.

Сейчас, поравнявшись с Олегом, продолжавшим пялиться на дисплей интеркома, Сергей понял, что тот находится в явном затруднении. Глаза Золотцева, чуть покрасневшие и припухшие, имели характерный нездоровый блеск.

«И когда только успел?!» — подумал Сергей, покачав головой. Ругаться уже было бессмысленно, и он молча подтолкнул Олега в правый коридор по направлению к планетарному модулю.

— Пошли, горюшко, — беззлобно произнес он. — Давай шевели ногами, пока Хоук ничего не заметил.

* * *

Капитану в данный момент было не до Золотцева с его выходками.

Сейчас он энергичным шагом вошел в рубку управления, по привычке окинул беглым взглядом экраны обзора, машинально кивнул Яне и, уже опускаясь в кресло своего ложемента, отрывисто спросил:

— Ну, что мы тут имеем?

— Похоже на планету, — произнесла Монтгомери, формально передавая вахту, что выразилось в прикосновении пальца к нужному сенсору. Теперь все наиболее важные команды могли быть отданы только с терминала, расположенного перед капитаном Хоуком.

— Думаешь, нам повезло? — В голосе Алана сомнение делилось пополам с надеждой. Его взгляд, прикованный к экрану масс-детекторов, выражал примерно то же самое.

«Лишь бы это не оказалось простой глыбой камня или куском космического льда…»

Данные масс-детекторов обнадеживали, но капитан знал — говорить о чем-то всерьез можно будет только после первых геологических проб с поверхности обнаруженного в пространстве космического тела.

Пока он разглядывал смазанное пятно неправильной формы, которое окружали более мелкие пятнышки астероидных обломков, в рубке управления появилась неразлучная парочка: Эшгар Гуранов и Влада Раевская. К некоторому раздражению окружающих, они не считали нужным скрывать своих близких отношений, а потому были отгорожены от остального экипажа как бы тонкой пленкой из прозрачного сталепластика — в тесном кругу собранной силой обстоятельств космической семьи такое постоянство относилось скорее к разряду эгоистических пороков, нежели к добродетели.

Хоук покосился на вошедших, кивнул и отжал клавишу общей связи:

— Планетарный модуль, вы готовы?

— Да, капитан, — раздался в интеркоме лаконичный ответ Сергея.

— Хорошо… Дистанционная?

— Я на месте, — ответил Дитрих, в данный момент занявший место в блистерной башне «Спесстоуна», откуда должен был по мере возникновения такой необходимости дистанционно управлять георазведывательными машинами.

— Хорошо, тогда начинаем.