Карающая Длань - Александр Шутрик

Эльф держал путь в сторону внешней городской стены, а именно: на площадь Вольного рынка, где каждую пятницу крестьяне из пригорода, да и сами горожане устраивали небольшое подобие ярмарки, но то было осенью. В зимнюю пору мало кому хотелось лишний раз высовывать нос на улицу.

К чернокнижнику, за которым он следил уже с неделю, пришел один из клириков. Принц смог кое-как подслушать их разговор о какой-то женщине. Святой отец сказал, что ее перевезут в старую часовню, расположенную прямо перед площадью Вольного рынка. И, судя по его тону, эта таинственная персона была очень важна для Братства Черных Дней.

Если б не заиндевевшая дорога, то эльф добрался бы к необходимому месту за полчаса, а так пришлось топать чуть больше часа.

Как и предполагал принц, здесь оказалось пусто, почти как на кладбище. В домах, обступивших площадь, открыты редкие ставни, а из дымоходов валило вовсю. Сама площадь и осиротевшие прилавки завалены грудами снега. Меж сугробов была прочищена узкая тропка, змейкой скользившая как раз к старой часовне, за которой впали в зимнюю спячку деревья небольшого скверика.

Низкие створки часовни, несмотря на холод, были все-таки немного приоткрыты. А вот арочные окна – плотно закрыты. На единственной башне мерно покачивался медный колокол.

Принц огляделся, нет ли кого поблизости, и рысцой припустил по тропке. Пока добежал до дверей храма, весь взмок и вспотел – все-таки он чересчур сильно нервничал.

Внутри оказалось еще холоднее, чем на улице. Дневной свет еле-еле проникал сквозь запыленные окна. Стены украшали несколько картин с ликами святых, однако краска на них давно выцвела и местами осыпалась. Но, несмотря на все это, на полу можно было заметить приличное количество следов, а у дальней стены горели даже несколько поставленных прихожанами свечей.

Внезапно раздавшийся откуда-то со стороны храп заставил Аолнасса встрепенуться, один из клинков тотчас был изъят из ножен.

Эльф не сразу обратил внимание на небольшую деревянную каморку, что на него совсем не похоже, – нервы. Низенькая дверца была приоткрыта. Оказавшись подле нее, принц почувствовал стойкий винный запах. Он осторожно заглянул внутрь – увиденное совершенно его не удивило. Завернувшись в драное одеяло, прямо на полу, в луже разлитого пойла, довольно храпел упитанный монашек с выбритым затылком и раскрасневшимся лицом. Из его рта по щеке тянулась тоненькая струйка слюны. Внушительного размера живот то и дело вздувался, рискуя, казалось, лопнуть.

– Какие вы все-таки свиньи! – фыркнул эльф и, вспомнив, зачем он здесь, принялся искать лестницу.

Скрипучая винтовая лестница с прогнившими ступенями оказалась в самом дальнем углу часовни. Пока эльф забрался наверх, несколько раз трухлявые доски проламывались под ногами, и будь на месте принца человек, то точно разодрал бы себе ноги.

В башенке насыпало по колено снега. Веревка, привязанная к языку колокола, была вся растрепана и в каких-то пятнах. Сквозь дырявую крышу на голову и плечи эльфа упало несколько снежинок.

– И это в столице! – хмыкнул Аолнасс, расчищая для себя место.

Усевшись на корточки, он положил рядом клинок, который так и не спрятал в ножны, и принялся в оба смотреть по сторонам.

Пока он добирался до своего временного гнезда, на площади ничего не изменилось, разве что снег стал идти немного сильнее, да больше открылось ставен в домах. Но вот люди пока не спешили выходить из своих нагретых жилищ.

Ждать пришлось долго. Первый час принц просидел в сильном напряжении. Петухи уже давно провозгласили приход нового дня, а вскоре появились и первые люди, спешащие по своим делам.

Через какое-то время эльфа бросило в неумолимую дрожь – холоду плевать, за кого браться. Он перестал чувствовать пальцы ног. Пришлось снять сапоги и хорошенько растереть ступни. Но это не особо помогло. Немного теплее стало только после легкой разминки.

Аолнасс снял перчатки и, сложив вместе ладони, принялся в них дышать. Невольно обратил внимание на пожелтевшую и немного сморщенную кожу рук. Все-таки быть смертным ему совсем не нравилось. Его организм стал менее выносливым. Он начал больше уставать, а сон не восстанавливал силы. Самое главное и одновременно паршивое было то, что его телесная оболочка помаленьку начала изнашиваться, стареть.

– Сколько же мне еще отведено времени? – спросил сам себя эльф и дотронулся до своего лица. С тех пор как Дух забрал у него бессмертие, эльф предпочитал сторониться зеркал.

Вдруг за спиной раздалось веселое чириканье. Аолнасс оглянулся и увидел парочку красногрудых птичек, сидевших на голых ветвях. Эльф не знал, как называются эти птахи, однако они тотчас напомнили ему родной лес.

Углубившись в приятные воспоминания, принц забыл и о холоде, и о том, что он здесь делает. И чуть не проморгал, как на краю площади появился крытый санный возок, запряженный парой вороных лошадей. Он остановился прямо напротив тропки, по которой несколько часов назад к часовне прошел принц. Дверца открылась, и на улицу не спеша выбрался седовласый коротко стриженный мужчина в серых одеждах. Эльф без труда узнал клирика, чей разговор с колдуном он подслушал несколько дней назад.

Несущий Свет внимательно огляделся по сторонам, проделал несколько пассов руками и лишь тогда сказал что-то в сторону экипажа.

Аолнасс затаил дыхание.

Из крытого возка осторожно выскользнула женская фигурка, плотно закутанная в черный длинный плащ. Эльф увидел, как маленькая дамская ручка оперлась на подоспевшего клирика. К сожалению, лицо незнакомки скрывал широкий капюшон.

Парочка о чем-то пошепталась, поглядывая по сторонам, и только несколько минут спустя двинулась к часовне.

Стоило женщине сделать несколько шагов, как острый глаз эльфа тотчас подметил знакомую походку. Первым делом принцу захотелось вскочить и позвать ее, но он вовремя себя одернул – на пленницу она совсем не похожа. Ишь как святой отец вокруг нее вертится – из кареты вышел первым, руку подал.

А что если он обознался и это не та, кого он так долго искал?

Эльф присел. Мысли хаотичным клубком вертелись в голове. Он растерялся, не знал, что делать. Оставалось только наблюдать.

Пока Аолнасс лихорадочно соображал, как ему быть, парочка тем временем подошла к приоткрытым дверям часовни. Чтоб увидеть, что именно они делают, принцу пришлось приподняться. Он понимал, что рискует быть замеченным, но поделать с собой ничего не мог.

Женщина, которую толком так и не удалось разглядеть, начала водить перед дверью руками, а потом вдруг резко вскинула голову.

Нет, лицо ее не открылось, но эльф был готов дать голову на отсечение, что сквозь ткань капюшона она посмотрела прямо ему в глаза. Он просто почувствовал это. Принц быстро откинулся назад, упал на утрамбованный снег, начал прислушиваться – но в часовне было тихо, даже храп пьяного клирика как будто прекратился.

Немного подождав, Аолнасс вновь осторожно высунулся и только успел заметить, как захлопнулась дверца экипажа и лошади потащили его в обратную сторону.