Искра и ветер - Алексей Пехов

С болота, которое мы миновали совсем недавно, наползал туман. Он появился еще до рассвета и теперь затягивал влажный лес неприятной пеленой, опутывая вязкими руками заросли ольхи, растущие вдоль ручья. Грубая красноватая кора деревьев казалась тусклой, матовой. А разбросанные по земле прошлогодние шишки, размокшие от таявшего снега, превращались под сапогами в осклизлые бурые комочки. Где-то в ветвях хрипло каркал ворон.

Я, вместе с четырьмя стрелками – Квакушкой, Махочем, Трехглазым и Рвачом, а также тремя северянами и десятком Квелло, ждал возвращения Юми. Остальной отряд дожидался нас в условленном месте, ниже по ручью, возле самого болота.

– Проклятый туман, – пробормотал высокий и нескладный Махоч.

– И ворон каркает. Это не к добру. Увижу – подстрелю, – поддержал его Квакушка, бледный парень с лягушачьей улыбкой. Он посмотрел вверх, на сплетенные ветви, но никого не увидел.

– Заткнулись бы вы лучше, – беззлобно посоветовал я им, перебирая алые чётки Матери Ходящих. – Птицу оставь в покое. У нас не так много стрел.

– Ты не прав, Серый, – укорил меня тот. – Многие говорят, что вороны служат Проклятым. Выведывают для них всякое разное.

– Ты-то Проклятым особенно нужен, – усмехнулся Трехглазый, стоявший от нас в нескольких ярдах.

– Что-то не видно твоего приятеля, Серый. Он не заблудился? – Махоч последние несколько минок не находил себе места.

– Не нервничай, – отозвался я. – Придет.

Чтобы преодолеть Оставленные болота, понадобилось гораздо больше дней, чем мы думали. Но, на наше счастье, после Лепестков Пути дорога стала не в пример легче, чем прежде, и отряд выбрался на сухую землю без всяких происшествий, не потеряв больше ни одного человека.

Оказавшись на западной стороне трясины, мы не знали, как далеко за это время продвинулась Митифа, и есть ли сейчас набаторцы на землях, что протянулись между трясинами и Брагун-Заном.

Из тумана выскочил Юми. Его бока вздымались, шерсть стояла дыбом:

– Вот так, собака!

Я убрал чётки в сумку:

– Кажется, у нас проблемы.

– Знать бы еще какие, – процедил Махоч.

– Хотя бы намекни, – обратился я к вейе, присаживаясь на корточки. – Люди?

– Вот так, собака! – отрицательно помотал он головой и, сделав страшные глаза, оскалился.

– Мертвецы? – высказал идею Квелло.

– Вот так, собака! – обрадовался Юми.

– Много?

Судя по его жестам, их было не слишком.

– Где покойники, там и Белый, – молчавший Ра-лог обнажил меч.

– Не обязательно, – ответил я ему. – Но вероятно. Квелло, пусть кто-нибудь предупредит милорда Рандо.

– Хочешь проверить? – улыбнулся Ша-тур.

Я кивнул.

Трое северян, двигающиеся бесшумно, пошли первыми и быстро скрылись в тумане. Мы пыхтели за ними, стараясь не упускать друг друга из виду и вздрагивая от каждого звука.

– Смотрите, не подстрелите рыжих, – на всякий случай напомнил я. Нервы у всех были взвинчены до предела.

В таком тумане не заметить подкравшегося покойника – раз плюнуть. Сейчас я больше доверял мечу, чем луку.

Вернулся Ра-лог и, приложив палец к губам, поманил нас за собой. Роща закончилась, начался редкий подлесок, и дорога пошла в горку. Туман остался в низине. Чуть выше, за кустами, лежали двое рыжих. Мы упали на мокрую траву рядом с ними.

– Их меньше десятка, – прошептал Ша-тур, показывая мне, куда следует смотреть. – Клянусь Угом, тут можно справиться!

Я осторожно выглянул из укрытия. Восемь тварей медленно брели вдоль зарослей. Они уже успели миновать нас и теперь удалялись на север.

– Не будем связываться, – решил я. – Пока их изрубишь, можно не досчитаться рук или еще чего-нибудь.

Северянин воспринял мой приказ без воодушевления, но спорить не стал.

После того, как куксы ушли, мы пролежали еще минок десять, но больше никто не появился. Примерно через полнара подошел Рандо с отрядом, за которым я отправлял Юми. Рыцарь, выслушав наш рассказ о куксах, повернулся к полосе деревьев, темнеющей на противоположной стороне долины:

– За этим лесом начинается Брагун-Зан. Думаю, там все еще безопасно. С ниритами у нас союз на веки вечные. Нам надо идти туда.

– До него не меньше тысячи ярдов по открытому пространству. Если кто-то нас ищет, то заметит наверняка.

– Тогда поторопимся! Стрелков – по периметру!

Мы все ближе подбирались к лесу, но местность по-прежнему казалась спокойной. Такой она и осталась, когда мы оказались возле деревьев. На этот раз нам удалось избежать боя.

Серая растрескавшаяся земля тянулась, покуда хватало глаз. Холод стоял такой, словно была поздняя осень, а не середина весны. С севера то и дело налетал стылый ветер. Он поднимал мелкую, едкую пыль, норовя засорить наши глаза. Впереди, на западе, высились красно-коричневые горы. Щурясь, я пытался разглядеть клубы дыма над ними, но расстояние для этого было еще слишком велико.

Мы шли по Брагун-Зану уже второй день и за это время успели встретить много разрозненных отрядов из разбитой Западной армии. Они были точно такими же, как наш – измотанные, побывавшие в десятках битв, но все еще способные показывать зубы. Иногда это были пять человек, иногда сотня. Кто-то шел от самой Лестницы, кто-то от Великих или Пряных озер. И все, как и мы, направлялись к Грох-нер-Тохху, где командиры Сборной армии собирались дать Митифе последний бой.

Он, судя по всему, действительно, должен был стать последним для нас. Вестей, которых мы успели наслушаться, вполне хватало, чтобы понять – ситуация хуже не придумаешь. Лей с Аленари, пускай и с трудом, но продвигались к Корунну. Несмотря на ожесточенное сопротивление наших, летом Проклятые достигнут столицы. Север держался исключительно благодаря доблести.

Митифа разгромила последние очаги сопротивления у Трехречья и теперь шла к Брагун-Зану, чтобы добить уцелевших, а затем отправиться к Клыку Грома, взять под контроль этот перевал и отрезать помощь из Морассии.

Мы отступали к Громкопоющей горе, где должно было произойти решающее сражение. Не знаю, сколько воинов сможет выставить Империя, но у Проклятой против нас огромное преимущество в живой силе и магии. Сейчас ее армия медленно продвигалась на юго-запад, не встречая у себя на пути никакого сопротивления и пожирая город за городом, деревню за деревней.