Зильбер. Первый дневник сновидений - Керстин Гир

— Или не всё-таки, а как раз поэтому, — Генри резко отвернулся и начал настраивать гитару.

— Прошу, скажи, что ты не умеешь играть на гитаре! — вырвалось у меня.

Он поднял бровь.

— Потому что..?

Потому что…

Потому что уж слишком много в нём хорошего! Будто мало того, что у Генри такие красивые глаза, он знает наизусть стихи викторианской эпохи, а когда я вижу его улыбку, внутри у меня будто всё переворачивается… Но, возможно, он играет так плохо, что это станет как раз той вещью, которая будет меня в нём раздражать.

Я вызывающе посмотрела Генри в глаза.

— Ты действительно умеешь играть или просто притворяешься?

Он провёл рукой по струнам и задумчиво улыбнулся.

— Лив, это ведь сон, поэтому если я захочу, то смогу играть на гитаре не хуже Карлоса Сантаны. Или Пола Гилберта, смотря кто тебе больше по душе.

— О…

Кто такой, интересно, этот Пол Гилберт? Надо завтра утром обязательно поискать его в Гугле.

Генри начал играть, совсем тихо. Баха. И играл он хорошо. Я не могла отвести глаз от его пальцев. Такую технику нельзя было просто придумать. Или всё-таки можно? Ведь во сне у меня получалось даже летать, хотя я толком не знала, каким образом я это делаю.

Но всё-таки… восхитительно.

— Всё, ты без ума от моей игры, правда? — насмешливо спросил Генри, и я взяла себя в руки. Он до сих пор задумчиво улыбался.

— Мечтай дальше, — сказала я как можно презрительнее. — Эта прелюдия такая лёгкая, я могла сыграть её ещё в восемь лет.

— Ясное дело, — он отставил гитару и встал. — Ну, я пойду. Пока не зазвонил будильник и этот прекрасный сон не закончился.

В его улыбке проскользнуло что-то бесстыдное.

— Спасибо за то, что показала такие интересные грани своей натуры.

— Да пожалуйста, — я чуть не заскрипела зубами. — Заколку можешь оставить себе. Или отдать мне, потому что через мою дверь ты больше никогда пройти не сможешь, это уж точно.

— Хочется верить, — ответил Генри, снова став совершенно серьёзным. Он вытащил из кармана мою заколку, положил на свою раскрытую ладонь и сосредоточенно поглядел на неё. Серебряная бабочка задрожала, взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Я смотрела на Генри, раскрыв от удивления рот.

— Только учти, что эти препятствия должны быть эффективными, — напомнил Генри. — И защищать не только от людей.

— А от кого ещё? — я с трудом оторвала взгляд от парящей в небе бабочки. — От Повелителя теней и тьмы? Страшного хозяина ветра? Интересно, он тоже должен стащить у меня сначала какой-нибудь предмет или такие дешёвые трюки ниже его достоинства?

Генри вздохнул.

— Тебе стоило бы относиться ко всему этому чуть более серьёзно.

— Прости, но я не могу. Если у меня нет фактических доказательств, я никак не в состоянии поверить в существование демона, который исполняет заветные желания и повелевает снами. — Я посмотрела ему в глаза. — А ты?

Генри не отвёл взгляд и даже не моргнул.

— Возможно, всё, что с нами произошло — это действительно лишь совпадение. А может, и нет. Как, например, ты объяснишь мне вот это? — он обвёл взглядом пейзаж вокруг. — Наши сны?

Так далеко в своих размышлениях я ещё не продвинулась. Вчера вечером я заснула сразу же после прощания с Грейсоном — так сильно устала.

— Я… э-э-э… Психология! — с вызовом сказала я.

— Психология? — Генри весело хмыкнул.

— Да, какая-нибудь доселе неизвестная область психологии. Мне кажется, каждый, немного потренировавшись, может видеть такие сны, даже без какого-то особого договора с дья… То есть я хотела сказать, с демоном. Я-то тоже обнаружила этот проход через зелёную дверь. Причём сама, без помощи какого-то там демона.

— И ты совершенно точно в этом уверена?

Ну, как сказать…

— Да, — стояла я на своём. — Потому что никаких демонов не существует. Ну, допустим, вы действительно выиграли чемпионат по баскетболу, а Грейсон с Флоранс не унаследовали генную мутацию — но какая между этим связь? Всё просто — пока я не увижу этого демона собственной персоной, я ни за что не поверю в его существование. Если он появится передо мной во сне, то это не зачтётся, потому что такой трюк тоже может быть чистой психологией.

— А если бы твоё заветное желание исполнилось? — Генри смотрел вниз перед собой и носком ботинка передвигал маленькие камушки — слева направо, справа налево.

— Смотря какое желание, — возразила я. — Только если бы я загадала уж что-то совершенно невозможное. Например… понимать язык животных, путешествовать во времени или поженить Лотти с принцем Гарри. Если бы такое желание сбылось, тогда бы моя уверенность пошатнулась. Хотя насчёт Лотти и принца Гарри я поторопилась, не так уж это невероятно, чтобы взять и поверить в существование демона. А что ты пожелал?

Генри не ответил. Его взгляд медленно блуждал между камешками и моими ботинками, затем поднялся по моим ногам, футболке и достиг лица. Я почувствовала, что краснею. Снова. Когда взгляд Генри остановился на моих глазах, он сказал:

— Как я уже говорил, мне пора. Очень приятно было снова встретиться с тобой во сне, Лив.

Ну что ж, как всегда. Как только всё становится слишком личным, Генри тут же торопится уходить.

— Но оно исполнилось? — крикнула я ему вслед.

Молчание.

Он уже добрался до скалы с зелёной дверью, положил руку на медную ящерицу, но тут вдруг обернулся.

— Я был уверен, что ты согласишься. Ты слишком любопытна, чтобы отказаться. Меня бы это разочаровало.

— И вовсе я не любопытная, я… я… — изо всех сил я старалась подобрать нужные слова.

— Тебя просто убедило предложение насчёт Осеннего бала, так и скажи!

— Ха-ха.

— Тогда что же? — поинтересовался Генри.

— Мне показалось, вам нужна моя помощь, — твёрдым голосом ответила я. — В борьбе с этим опасным демоном, которого вы все так боитесь.

— Мне казалось, ты не веришь в демонов?

— Именно! Как раз поэтому я самая подходящая кандидатура. А сейчас давай начистоту, Генри, ты сам веришь в него? Только по-настоящему.

— По-настоящему? — Он открыл дверь, и за его спиной я различила расплывающийся свет коридора. Но Генри тут же отпустил ящерицу и, сделав несколько широких шагов, снова оказался рядом со мной. Прежде чем я успела опомниться, он наклонился и поцеловал меня в губы. Это был не слишком долгий поцелуй, вообще-то, его губы лишь нежно коснулись моих, но мои глаза тут же сами собой закрылись — рефлекс, противостоять которому я не могла.

Через миг, равный взмаху крыльев бабочки, я снова открыла их, но Генри был уже у двери. Очень далеко от меня.