Шестой Дозор - Сергей Лукьяненко

– Мне крайне это неприятно, – сказал я. – Мы парню с детства жизнь испортили. Но ставки слишком высоки. Ни его, ни моя, ни ваша жизнь никакого значения не играет.

Гесер помолчал. Покрутил в пальцах авторучку. Зачем-то включил стоящий на столе ноутбук – и тут же захлопнул крышку.

– Так я пойду? – спросил я. – Или есть какая-то информация?

– Есть, – сказал Гесер хмуро. – Во-первых, я не стану больше играть с тобой втемную. Извини. Я не заметил, что ты действительно вырос.

– Принимается, – сказал я.

– Во-вторых, у меня нет полной уверенности в том, что нам нужно Зеркало. Аналитики дают тридцать процентов за Зеркало, двадцать за оборотней и пятьдесят – на что-то, чего мы не знаем. Не переживай за парня раньше времени, возможно, что он тут вообще не при делах.

– За это спасибо, – искренне ответил я.

– Третье – у Ольги какие-то проблемы с нашими кровососами, – сказал Гесер. – Иди к ней, она хотела все обсудить.

* * *

СМС застигла меня перед дверью в кабинет Ольги. Я достал мобильник, глянул. Номер был незнакомый.

«Бабушки всю ночь судили да рядили. Нет согласия. Завтра ночью второй сход. Юлия Тарасовна».

Да что ж это такое! Мир стремительно несется к своему концу, а эти старые ведьмы не могут выбрать себе новую Прабабушку. Хотя бы временно! Все равно есть изрядный шанс, что никто из Шестого Дозора не переживет встречи с Двуединым.

Но нет, они будут снова и снова собираться и спорить, кто из них старее, вреднее и гадостнее!

Я спрятал телефон и вошел к Ольге. Великая стояла у окна и курила в открытую форточку. Дым вытягивался на мороз мощной серой струей.

– Это вредно и запрещено правительственными указами, – сказал я.

Ольга кисло посмотрела на меня. Спросила:

– В Париже был?

– Ага.

– Завидую. Я как-то там провела замечательнейший год…

– У меня получилось пять часов, но тоже было неплохо, – согласился я. – Что там с вампирами?

– А что там с ведьмами?

– Обсуждают. Этой ночью опять соберутся.

– У вампиров… Сложно все у вампиров. Дело в том, что Мастер Мастеров погиб.

– Все-таки Лилит! – воскликнул я.

– Нет, Антон. Ты удивишься, но вовсе не она. Про эту Лилит даже среди вампиров никто ничего не знал. Уточни у Завулона, кто она вообще такая была.

– Почему я?

– Завулон к тебе хорошо относится, – сказала Ольга без тени улыбки. – Нет, Мастер Мастеров был всего лишь трехсотлетним польским евреем.

– Еврейский вампир? – поразился я. – Как-то он лихо нарушил все талмудические запреты.

– Не спорю. Так вот, был это действительно сильный вампир, с одной лишь слабостью – алкоголизмом. – Ольга щелчком пальцев отправила окурок за окно, закрыла форточку и села за стол.

Я сел напротив и сказал:

– Какая-то чушь! Крепкий алкоголь их сжигает!

– Крепкий. Он довольствовался кровью сильно выпивших людей. Отчасти это его и сгубило.

– Напился и попал под поезд? – скептически предположил я.

– Хуже. Поругался с главой варшавского Дневного Дозора. С которым всегда был в приятельских отношениях. Кончилось дуэлью.

– Ой-ой… – сказал я.

– Вампир проиграл, хотя шанс у него был. Высший против Высшего, маг обычно посильнее, но вампир был поопытнее… Но проиграл, полагаю – поскольку был пьян. Попал под «серый молебен».

– Почему я не слышал? – удивился я.

– Потому что это было в одна тысяча девятьсот восемьдесят первом году. Поссорились они, кстати, на политической почве – глава Темных был убежденным коммунистом и поклонником Ярузельского, в то время как вампир…

– Ольга, стоп! – Я поднял руки. – Меня не интересуют политические взгляды вампиров тридцать лет назад. Почему у вампиров с тех пор не было Мастера Мастеров?

– Да потому что новый Мастер Мастеров появляется, убив предыдущего. А если предыдущий погиб не от руки вампира – то за звание нового должны сразиться не менее двенадцати Мастеров – и остаться должен только один. Они, конечно, с технической точки зрения уже мертвые, Антон. Только жить все равно хотят. Один идиот, который бросает вызов Мастеру Мастеров, рано или поздно находится. А вот двенадцать придурков, которые отправятся на смертный бой, – такого пока не нашлось. И еще лет сто может не найтись. Профит с этого поста никакой, разве что самолюбию льстит. А проблем – выше головы.

– Matka Boska, jak mуgł Wampir-Żyd zginąć od «Szarego Nabożeństwa» Ciemnego komunisty? Jak w ogуle u ich w głowach to godziło się? – воскликнул я.

Ольга иронически покосилась на меня.

– Ты что, Антон, вчера «Петрова» на себя наложил?

– Ну да, – смутился я. – Французский я не знаю, но для простоты общения… Как ты узнала?

– Ты сейчас по-польски возмущался, – хмыкнула Ольга. – «Петров» ведь вколачивает не один язык, а пятнадцать самых употребительных. Надо же, никогда не думала, что польский входит.

– Но как все-таки его угораздило?! – Я ударил кулаком по столу. – Мастер Мастеров – еврей! Это ведь оксюморон! Иудей не имеет права пить кровь!

– Он был нерелигиозным, – сказала Ольга с улыбкой.

– А глава Темных – коммунист? Как у него все это уживалось с научным атеизмом?

– Он объяснял способности Иных исключительно с материалистической точки зрения. Антон, хватит возмущаться. Это уже случилось, причем давно. Вампиры не особо рвались выбрать нового Мастера Мастеров. Не хотят и сейчас. Через три дня они собирают Высокую Ложу, но я бы не питала лишних надежд.

– Ольга, почему так? – спросил я. – У Дозоров нет общего руководства, только региональное. У оборотней в принципе нет главных. У вампиров и ведьм вроде как есть… А по сути, нет, сгинули главные – и вроде все только рады.

– Потому что мы одиночки, Антон, – ответила Ольга. – Мы даже не волки, те живут в стаях.

– Чушь, чушь, чушь! – Я взмахнул рукой. – Знаешь, что мне вчера сказал Егор? Я его предупреждаю, что не надо ехать. Предлагаю инициацию, чтобы он уже никогда не стал Зеркалом. А он говорит: «Да у какого человека тут могут быть сомнения, что тут выбирать-то!»

– Ну так он человек, – сказала Ольга. – Живой. Мятущийся. С идеалами и заблуждениями. А они – Иные. Вампиры. Нежить. И к тому же ты забываешь одну вещь, Антон. Именно вампиры, как мы теперь понимаем, считают себя самыми первыми Иными. Именно вампиры заключали договор с Двуединым. Может быть, они не так уж и рвутся с ним сразиться?

– Никто не любит кровососов, – кивнул я.

– Ты отстал от жизни, – сказала Ольга. – Их пиар-кампания была очень мощной, охватила почти все страны. Молоденькие девочки, если показать им настоящего вампира, сами с визгом кинутся к нему, подставляя шейку.