Пятый элефант - Терри Пратчетт

– Так им и надо, мелким задирам, – поддержала его Сибилла. – Ты поступил правильно.

Ваймс выглянул на улицу и увидел стоявшую неподалеку от стражников черную карету с темными окнами. Он даже различил сидевшую в ней фигуру. Несчастные стражники озабоченно поглядывали на черную карету, словно ожидая дальнейших приказаний. Фигура лениво махнула рукой в перчатке.

Ваймс начал считать. Через одиннадцать секунд Иниго догнал их экипаж и прыгнул на подножку.

– Ваша светлость, очевидно, остановившие вас стражники превысили свои полномочия. Они будут строго наказаны и…

– Ничего они не превышали. Я наблюдал за ними. Они получили приказ, – сказал Ваймс.

– Тем не менее с точки зрения дипломатии логичнее было бы принять извинения…

– Чтобы этих ни в чем не повинных бедолаг и вправду наказали? – спросил Ваймс – Ну уж нет. Вернись к этому типу, который тут распоряжается, и скажи, что наши люди могут ходить по этому городу где захотят и в каком угодно виде.

– Гм, сэр, эти требования слишком чрезмерны и…

– Посмотри внимательнее на этих стражников, господин Сепаратор. В руках у них оружие, изготовленное компанией «Коренной-и-Рукисила». Сделано в Анк-Морпорке. Такое же оружие было у стражников у ворот. Торговля, господин Сепаратор. Она ведь часть дипломатии, не так ли? Возвращайся и поговори с тем, кто сидит в черной карете, а потом попроси одолжить тебе лошадь, потому что мы будем уже далеко.

– Но может, вы чуточку подождете…

– Даже не мечтай.

Сепаратор догнал карету, когда она миновала городские ворота.

– Все ваши просьбы будут удовлетворены, – задыхаясь, произнес он, и на мгновение в его взгляде проступило восхищение.

– Молодец. Передай Детриту, чтоб разворачивал карету.

– Сэм, ты ухмыляешься, – заметила Сибилла, когда Ваймс с довольным видом откинулся на спинку дивана.

– Да так, просто подумалось… Быть может, эта дипломатическая жизнь еще придется мне по вкусу, – сказал Ваймс.

– Кстати, совсем забыл, – сказал Иниго, садясь в карету. – Существует один исторический артефакт, очень важный для гномов, и вдруг стали распространяться слухи…

– Как давно была украдена Каменная Лепешка?

Иниго так и замер с открытым ртом. Потом закрыл его и прищурился.

– Но… Вы-то откуда об этом знаете, ваша светлость? Ммф?

– У меня кончики больших пальцев начало пощипывать, – совершенно бесстрастно объяснил Ваймс. – У меня очень странные большие пальцы. Их периодически пощипывает.

– Правда?

– О да.

Сексуальная жизнь у собак значительно проще, чем у людей. К такому выводу постепенно приходил Гаспод. Для собак секс – это радость, и быть может, его, Гаспода, эта радость тоже когда-нибудь постигнет.

Но только не здесь и не сейчас, тут уж не было никаких сомнений. Волчицы, к которым он пытался подойти, сразу начинали лязгать зубами, и вовсе не острастки ради. В общем и целом Гасподу приходилось следить буквально за каждым своим шагом.

Самым странным в сексуальной жизни людей было то, что она могла происходить, когда они были полностью одеты и сидели у костра друг напротив друга. Эта самая жизнь зависела от того, что они говорили друг другу и о чем умалчивали, как смотрели друг на друга и как отводили взгляды.

Прошлым вечером произошла очередная смена стай. Горы стали выше, снег – свежее. Большая часть волков сидела на некотором расстоянии от разведенного Моркоу костра – достаточно далеко, чтобы демонстрировать: мол, мы – гордые дикие звери и в подобных вещах не нуждаемся, но и достаточно близко, чтобы пользоваться его теплом.

Гэвин сидел немного в сторонке, искоса следя за Моркоу и Ангвой.

– Подданные Гэвина ненавидят мою семью, – говорила Ангва. – Я уже рассказывала: когда вервольфы становятся слишком могущественными, первым делом страдают обычные волки. Вервольфы более коварны, им не составляет труда обмануть охотников. Поэтому волки предпочитают вампиров. Вампирам нет до них никакого дела. А вервольфы иногда и на волков охотятся.

– Неужели? – изумился Моркоу.

Ангва пожала плечами.

– А что тут такого? Они же охотятся на людей, верно? Мы не слишком-то приятные существа, Моркоу. Жестокости в нас хоть отбавляй. Однако мой брат Вольфганг – это нечто особое. Даже отец боится его. И мать тоже, только не хочет в этом признаваться, но она потакает ему, потому что считает его надеждой клана. Вольфганг вынудил моего второго брата уйти из дома и убил мою сестру.

– Но как?…

– Сослался на несчастный случай. Бедная малышка Эльза. Она была йеннорком, как и Андрей. Так называют вервольфов, которые не перекидываются. Я наверняка уже рассказывала тебе об этом. В нашей семье время от времени рождаются йеннорки. В нашем выводке только Вольфганг и я были классическими биморфами. Эльза, с другой стороны, всегда выглядела человеком, даже в полнолуние. А Андрей всегда был волком.

– Ты хочешь сказать, что у тебя была сестра – человек и брат – волк?

– Нет, Моркоу. Они оба были вервольфами. Просто у них… не работал какой-то маленький переключатель внутри. Понимаешь? Они застряли в одном облике. В древние времена кланы расправлялись с йеннорками еще при рождении, а Вольфганг всегда был ярым приверженцем традиций, особенно когда дело касается какой-нибудь мерзости. Утверждал, мол, они оскверняют нашу кровь. Видишь ли, йеннорки могли уйти из клана, но человек он или волк, в жилах йеннорка все равно течет кровь вервольфа. Он может завести семью, потом у него появятся дети… ну, или щенки… Так и рождаются сказки про всяких чудовищ. Люди, внутри которых живет частичка волка, и волки, проявляющие склонность к насилию… Все это так по-человечески. – Ангва вздохнула и бросила взгляд на Гэвина. – Но Эльза была совсем безобидной. Разумеется, Андрей не стал ждать, когда нечто подобное случится и с ним тоже. Сейчас он служит овчаром в Борогравии. У него все в порядке, насколько мне известно. Выигрывает чемпионаты, – добавила она мрачно.

Ангва отсутствующе поворошила угли.

– Вольфганга нужно остановить. Он сговорился с какими-то гномами, и вместе они что-то затевают. По словам Гэвина, они встречаются на одной полянке в лесу.

– Для волка он хорошо информирован, – заметил Моркоу.

– Знаешь, он совсем не глуп, – чуть ли не прорычала Ангва. – Понимает больше восьмисот слов. Некоторые люди столько слов не знают! А чутье у него почти такое же, как у меня! Волки все видят. Сейчас вервольфы практически не появляются дома. Гоняются за людьми. Мы называем это игрой. А обвиняют во всем волков. Как будто это они нарушают перемирие. А еще эти тайные встречи прямо здесь, в лесу! Они, наверное, считают, что тут их никто не увидит. Судя по всему, кое-кто из гномов задумал что-то очень мерзкое. И обратился за помощью к Вольфгангу! Да это все равно что просить стервятника вытащить кусочек мяса у тебя между зубов!