Гладиатор забытых созвездий - Дмитрий Емец

Лависса давно уже не видела своего отца таким раздраженным. Он как будто был счастлив, что она спаслась, но уже в бронеавтомобиле на полпути к президентской резиденции стал думать о мести.

– Крокс еще не схвачен, – сказал он гневно. – Отвечай, он переместился на Деметру вместе с вами или остался на «Страннике»?

– Остался на «Страннике», – ответила Лависса. Она чувствовала, что должна соврать, потому что отец ей не союзник, главное теперь – не выдать, даже случайно, капитана Крокса.

– Мне кажется, ты говоришь неправду, – нахмурился президент. – Никогда не думал, что моя дочь будет выгораживать пирата, который хотел убить ее.

– Капитан Крокс никогда этого не хотел! Он раз десять спасал нам всем жизнь! – закричала Лависса. – Разве ты не понимаешь, что, если бы он хотел убить меня, у него было бы сто случаев сделать это. Почему, ты думаешь, он вернул меня в прошлый раз без всякого выкупа?

– Он испугался, струсил. Все пираты такие.

– Это твои роботы трусливы и твой жирный начальник службы безопасности! И все эти кретины, которые схватили Баюна! – рассердилась его дочь. У нее характер был в папочку, со всеми его достоинствами и недостатками: вспыльчивостью, непримиримостью. Нашла коса на камень.

– Ты упряма как ослица! – с раздражением передернул плечами президент. – И в кого ты, скажи на милость, такая? В бабушку и дедушку с материнской стороны?

Жена президента недовольно взглянула на мужа и поджала губы.

– А ты будто не знаешь, в кого? В тебя, – фыркнула дочь. – Когда ты последний раз смотрел на себя со стороны?

Тощий секретарь отца, сидевший в углу бронемашины, которого Лависса обычно называла «удочкой», не смог сдержать улыбки. Президент заметил это и рявкнул на него:

– Чего вы смеетесь? Я вас спрашиваю? Вам надоела ваша работа?

Секретарь мгновенно перестал улыбаться, забился в угол и вжался в сиденье.

– Что со «Скелетоном-1»? Как вам удалось спастись? – спросила дочку мать, чтобы разрядить обстановку.

Она была мягче мужа и иногда с ним спорила, но в главных вопросах всегда принимала его сторону.

– «Скелетон» едва нас не убил, – ответила Лависса. – Он дважды обстреливал «Странника», и оба раза нам только чудом удавалось оторваться от него. Это настоящее чудовище, взбесившийся звездолет-терминатор.

– Я не думал, что он выйдет из-под контроля, – проворчал президент. – Никогда нельзя до конца доверять машинам. Как только покончу с Кроксом и засажу этого пирата пожизненно в космическую тюрьму, постараюсь придумать, как обезвредить летающего идиота.

– Старый Шкипер его уже обезвредил.

– Как обезвредил? У того же самовосстанавливающаяся броня! – не поверил президент.

– Он столкнулся с ним в лоб на световой скорости. Такого не выдержит никакая броня, – сказала дочь.

– Отлично, – кивнул президент. – Значит, со «Скелетоном» покончено. Теперь осталось покончить с пиратом.

– Ты хочешь засадить капитана Крокса в тюрьму? – возмутилась Лависса. – Но за что? За то, что он нас спас?

– За твое похищение, за нападение на корабли грузового флота и пиратство по галактическому законодательству полагается или пожизненное заключение, или полное стирание личности.

– Как бы не так, по галактическому законодательству! Ты делаешь только то, что хочешь, и прикрываешься галактическим правом! Когда тебе нужно было изготовить убийцу «Скелетона-1», ты нарушил все галактические законы! – Щеки у Лависсы покрылись красными пятнами, как бывало всегда, когда она сталкивалась с несправедливостью и ложью взрослых.

Услышав такое, секретарь президента отвернулся к окну, ссутулился и постарался вообще стать как можно меньше. Если бы у него была возможность, он вообще стал бы в эту минуту лилипутом. Заявить такое главе планеты могла лишь его дочь, хотя, надо признать, в словах Лависсы была доля правды.

Щеки у президента покрылись такими же пятнами, как и у его дочери, а глаза сузились. В этот момент они были удивительно похожи.

– Если бы мне это сказал кто-нибудь другой… – медленно произнес он.

– То ты бы посадил его в тюрьму, прикрывшись галактическим законодательством! – крикнула Лависса. – Хорошенькая у нас демократия!

Она чувствовала, что поступает тактически неверно. Чем больше будет раздражать отца, тем сильнее он возненавидит капитана Крокса, Грохотуна и Баюна и не успокоится, пока не покончит с ними. Было бы правильнее заплакать и постараться слезами разжалобить отца, но что поделаешь, если у нее такой характер?