Подземная война - Алекс Орлов

– Идемте, господин Таигли ждет вас, – пробормотал он и быстренько скрылся в здании, так что Бурраш за ним едва поспевал.

Впрочем, далеко идти не пришлось и скоро они оказались в просторной комнате, напоминавшей рабочий кабинет. Однако столов здесь было несколько, а вдоль стен были размещены какие-то комоды с десятками маленьких выдвижных ящичков. На комодах стояли увеличительные стекла на подставке и еще какие-то штуки, чтобы смотреть.

Мартин с Рони переглянулись. Они надеялись видеть здесь витрины, как в ювелирных лавках, но тут пахло жженым железом, как в кузне и не было ни единого намека на золото или бриллианты.

Разглядывая обстановку, гости не сразу заметили главу цеха, поскольку он, будучи гномом, был еще и худощавым, а его борода выглядела жидковато.

– Здравствуй, Ламтак, – произнес он тонким голосом с каким-то надрывом. Ламтак подошел к нему и они обнялись.

– Как я рад, что ты приехал, Ламтак, – признался Таигли и Мартину показалось, что это были искренние слова.

– Присаживайся, Ламтак, и вы, господа, тоже располагайтесь, кому где удобно. У нас тут разная мебель – подойдет всякому.

Гости расселись, в то время, как Дунлап остался стоять в дверях.

– Вы знаете, – сказал Таигли забираясь на стул, оборудованный парой ступенек. – Когда я был ребенком, Ламтак казался мне таким большим и я думал, что вырасту и буду таким же. Но вот я вырос, а Ламтак стал еще больше! Я никогда тебя не догоню, Ламтак!..

– Зато вы приумножили дело вашего батюшки, господин Таигли, – произнес гном и Мартин, следя за ситуацией, невольно кивнул, одобряя то, как начал говорить Ламтак.

Теплый прием Таигли его успокоил и он больше не запинался.

– Я видел много добра от вашего батюшки и готов помочь вам.

– Да, я нуждаюсь в помощи, – кивнул Таигли. – У нас было два больших луга, там самая лучшая трава и у нас было хорошее молочное стадо, а теперь мы вынуждены резать коров, а это зря – в Фарнеле хорошо продаются и сметана, и творог, и даже сыр. У нас прекрасная сыроварня, Ламтак! Я обязательно угощу тебя сыром. Но… Этот сыр из старых запасов, новых мы уже не делаем.

– Кто отнял ваши луга, господин Таигли?

– Дом Литейщиков. Он поставили граничные камни и когда мы стали их убирать, привели какого-то законника, якобы с листком, где наши луга отобраны самим наместником. Но мы заплатили другому законнику и он узнал – ничего подобного наместник не подписывал и это просто бандитская выходка.

– Власти не помогли, насколько я знаю?

– Не помогли, здесь все сами по себе, – вздохнул Таигли. – Хорошо дорогой Дунлап взялся отыскать вас, вроде бы он слышал, что вы благополучно вернулись с войны и живете где-то в Пронсвилле. Вот так все и получилось.

Ламтак посмотрел на Бурраша, потом на Мартина.

– Когда мы можем начать, господин Таигли? – спросил он.

– Чем быстрее, тем лучше. И вот еще что, я назначил вам по двадцать серебряных терций, но я добавлю еще по десять золотом, если вы сделаете все быстро.

– Но господин Таигли! – воскликнул от двери Дунлап.

– Ай, перестань! Это не тот случай, когда нужно экономить! – отмахнулся хозяин цеха и было слышно, как Дунлап недовольно засопел.

– Господин Таигли, кто может рассказать нам о ваших обидчиках?

– Наш старший охранник Рулмин. Он не только все знает, но и сталкивался с ними не раз. Но, увы, у них больше сил.

52

Прибывшей команде выделили место для жилья и старший охранник Рулмин вызвался проводить их. Он уже был наслышан о строгом орке-солдате и, на всякий случай, вел себя рядом с ним тихо.

– И давно ты здесь служишь? – спросил его Бурраш.

– Четыре года, ваша милость.

– Не надо этих «ваша милость», зови меня Буррашем.

– Хорошо, ваша милость, будут так звать.

– Так и что, какие тут у вас стычки бывали?

– Прежде не было особых стычек, если не считать, что иногда пьяный мужик на телеге заедет, грядки подавить или там – ограду сломает. Воров тут нет, да и собаки у нас хорошие – через забор перелезть можно, а вот уйти уже никак.

– Собаки это хорошо, – сказал Бурраш и в этот момент они подошли к древнему домику, который выглядел, словно курятник, но курятник основательный. Стены побелели от дождей, завалинка, кое где, покрылась мхом, а по черепичной крыше расползлись вьющееся растения с цветами над которыми вились пчелы.

– А пасека еще осталась? – с просил Ламтак.

– Осталась пасека, правда не большая. Раньше, говорят, полторы тысячи ульев набиралось, сейчас лишь пара сотен.

Внутри домик выглядел как землянка – низкие потолки, узкие окошки-бойницы, однако было чисто и стояли деревянные кровати с грядушками и матрасами уже заправленные бельем.

Также, здесь нашелся нужник с выгребной ямой, а по медной трубе подавалась вода.

– А еще есть прудик – совсем недалеко, там можно мыться и купаться. Мы из него огороды поливаем, – сообщил старший охранник.

– Толковое жилье, – за всех ответил Мартин и принялся развязывать мешок с вещами. – Сам-то служил?

– Так точно, подручным солдатом у шерифов.

– Ну и что, часто приходилось с контрабандистами драться?

– Совсем не приходилось, ваша милость, – ответил Рулмин, с интересом поглядывая на странные, коробочки которые доставал Мартин. – Я же подручным был. Палатки ставил, дрова носил, оружие чистил, стоял в карауле. А что это у вас за невидаль такая?

– Это, братец, щеточки такие, чтобы зубы мыть.

– Я видел такие штуки у ингландцев! Мне там несколько раз бывать приходилось – в Лидзи, мы туда войлок возили. Там они, очень даже запросто зубы моют, но я не знал, что и у нас такое водится.

– Мы же с Пронсвилля, парень! – заметил ему Бурраш, проверяя насколько мягкая у него постель. – А Пронсвилль это порт, это торговля с заморскими странами, там такое увидеть можно, что только держись.

– А я моря никогда не видел, – вздохнул Рулмин.

– Ладно, давай по делу, – напомнил ему Мартин. – Сколько людей у этих литейщиков?

– Работников в деревне сотни три. Поставщиков я не считаю, они то приезжают, то уезжают. Охрана есть, тридцать мечей, да еще наемники, я извиняюсь, орки черные.

– Черные орки? А ты знаешь, как они выглядят? – поднялся с койки Бурраш.

– Так точно. Когда служил у шерифов, мне на границе наш сержант их показывал. Они проезжали с обозами, как охрана. Но недалеко. У нас был приказ пропускать их только с теми обозами, которые идут не дальше двадцати миль. Опасными их очень считали. К ним только сержант наш и подходил, а остальные шерифы побаивались.

– А как они выглядели? – уточнил Бурраш.