Хроники Монстров - Олег Абрамов

Она хихикнула.

– Что при этом может почувствовать девушка, я очень хотела бы проверить лично.

Несколько задумался. Почему бы не сделать девушке приятное? Тем более, такой пустяк. С другой стороны, для нее-то это совсем не пустяк. С такими просьбами следует держать ухо востро.

– Что-то, как выяснилось, слишком уж мало о вас тут знаю, Аньет. Об этих ваших понятиях. Вдруг, погляжу на вашу ауру, Аньет, и буду обязан жениться? Девица-то вы явно шустрая.

– Милорд, – она опять засмущалась, – я бы с удовольствием и немедленно объявила бы вас своим мужем, у нас так все и происходит, но такая возможность у меня отсутствует. Согласно указу, про который уже говорила, жену себе объявить можете только вы.

– Тогда объясните, какой такой иной смысл имеет просьба посмотреть вашу ауру, высказанная именно наедине? Подождите, сам догадаюсь. Так могут говорить только ваши мужчины своим женам, и означает это, что они намерены заняться сексом. Разумеется, а что же еще? А вы девушка шустрая.

– Извините, милорд, – она совсем оробела, – совершенно не желала вас обидеть.

– Ты меня вовсе не обидела Аньет, меня вообще очень трудно обидеть, я бы сказал – невозможно.

Тут мне в голову пришла мысль, которая меня сильно развеселила и переменила все мои планы в отношении Аньет.

– Знаешь, милочка. Вы тут все очень уж бесцеремонны и нетактичны со мной по вашим же собственным понятиям. Решил немного отомстить, и первым объектом моей мести будешь ты. Я сказал немного? Нет, месть моя будет ужасна. Ты испытаешь то, что ни одна ваша девушка и женщина никогда не испытывала. Раз вашим женщинам для сексуальных переживаний нужно наблюдать ауру своего партнера, то это означает, что некоторое количество поз для секса у вас не применяется никогда.

– Я на все согласна, милорд. Буду послушной девочкой.

Взял ее за руку, отвел в спальню, сел на кровать. Поставил ее перед собой, повернул ее спиной к себе, лишив возможности рассматривать меня и мою ауру.

– Не верти головой, Аньет, закрой глаза, – переключил зрение и стал разглядывать ее ауру, сам никакого дополнительного прилива сексуального желания не испытал, так как по-прежнему не видел в аурах ничего такого особенного, хотя уже был готов на сексуальные подвиги. – Ну, как, Аньет?

– Необычно милорд, но ничего особенного. Разрешите лучше на вас смотреть, пожалуйста.

– Это еще не все, милочка, это только начало. Теперь не сопротивляйся, – встал позади нее, перевел зрение в обычный режим и направил на нее слабенький такой магический ручеек. На самом деле это было сложнейшим и сильнейшим магическим действием, насилие над личностью в чистом виде. Защититься от таких посылов магу весьма просто, но от Аньет я никакой защиты не ожидал.

– Ой, милорд, что это?

– А что ты чувствуешь?

– Это нечто невозможное, милорд, на нас не действуют такие посылы, перепробовано все из этой области – специально искали, а я… у меня… Сейчас умру!

– На тебя действует, милочка, потому, что это именно моя магия. Аура – лишь визуальное отражение некоторой части меня, как и вкус моей магии. Ты, милочка, не хочешь снять одежду? Она тебе не мешает?

Одежда ее улетела в сторону за мгновение. Я стягивал брюки и прочие части одежды значительно дольше. Ее в этот время сильно плющило.

– Глаза не открывай. Теперь нагнись, милая, еще ниже.

Далее началось надругательство над бедной девушкой, причем разными способами. Девушка реагировала весьма бурно и громко. Глаза ей позволил открыть только в конце, погрозил кулаком, она поняла почему. Наконец мы успокоились, уже лежа на кровати.

– Милорд, это ужасно. То, что вы со мной сделали.

– Аньет, ты что, жалеешь?

– Скажете тоже, – она улыбнулась. – Я действительно испытала то, что у нас тут никто никогда не испытывал. Это точно. Сексуальная магия у нас известна, даже применяется иногда, но не к женщинам, а к мужчинам, на которых она тоже действует слабо. Для женщин перепробовано все мыслимое, не действовало совсем. Дело в другом. Вспоминаю, что вы сказали, что я первая, кому отомстите за бесцеремонность, но сделаете это только один раз. Мне грустно оттого, что понимаю, что, возможно, никогда больше не испытаю ничего подобного. Знаете, милорд, у нас тут секс не играет особенной роли. Жены своих мужей, конечно, любят, но сексом с ними занимаются достаточно редко, и никто это особой проблемой не считает. С вашим же приездом, милорд, наблюдается какая-то лихорадка, беседовала с несколькими своими подругами по этому поводу. Думаете, я так уж хочу королевой стать? Вовсе нет. Я вас, если хотите знать, обманула. Напрашиваться на секс к собственным мужьям, даже наедине, для женщины считается очень бестактным. У нас принято, что именно муж должен предложить тогда, когда он считает нужным.

– Кстати, про ваших мужчин. Отчего до сих пор не видел ни одного с самого прибытия? Вы что же, в своем матриархате дошли до того, что держите их под замком, чтобы возможные соперницы их не увидели и не объявили своими мужьями?

– Что вы такое смешное говорите, милорд? – она расхохоталась. – У нас, собственно, и не матриархат вовсе. Когда-то он, пожалуй, был, но это было так давно. У нас мужчин очень мало. На всяческой защите их прав стоят и законы, и общественный уклад.

– Отчего же их так мало? Настолько мало, что их невозможно встретить даже во дворце королевы.

– Их и здесь очень мало. Если бы вы высказали пожелание позвать их на приемы с вашим участием, то, может быть, вы бы их и увидели.

– А говорите, что нет матриархата. Их, оказывается, на эти приемы не пустили.

– Милорд, – она хохотала, – вы меня уморите. Кто их может не пустить? На этих приемах было всего, насколько я помню, три замужних женщины, включая королеву. Ее муж никогда на дворцовые мероприятия не ходил – не любит сборища. Два остальных также не жалуют такие мероприятия. На эти мероприятия с вашим участием не пустили замужних женщин, поэтому увидеть мужей вам шансов не представилось. У нас мужчин рождается в два с лишним раза меньше, чем женщин, а срок их жизни меньше почти в десять раз. Соотношение можете прикинуть сами.

– Почему-то с самого начала знал, что держать надо с тобой, Аньет, ухо востро. Как выяснилось, не напрасно. Ты меня все-таки хитростью заманила в кровать. Полагаю, у тебя в запасе еще что-то осталось. Не очень люблю, когда меня обманывают. Сообщи, пожалуйста, откуда такая немедленная осведомленность о решениях руководства, которую ты мне демонстрировала? Вначале думал, что в этом тотальном сборище магов это, возможно, обычно, но сейчас засомневался. Если ты будешь и дальше со мной хитрить, то я, пожалуй, переменюсь в отношении к тебе, пожалеешь.

– Простите меня, милорд, – она явно испугалась. – Обещаю, что больше не буду никогда вас обманывать. Говорю же, лихорадка какая-то. Напрашиваясь сама, совершила очень серьезно осуждаемый нашим обществом проступок. Себя оправдывала тем, что вы-то из другого мира, там такое поведение не является ненормальным. Относительно моей осведомленности сообщу, что у нас здесь это действительно является нормой. Чтобы вы потом меня не обвинили опять в неискренности, сообщу также, что я – дочь королевы, то есть принцесса королевства. Пусть вас не вводит в заблуждение мой титул – у нас здесь принцессы вовсе не являются особо почитаемыми и влиятельными особами. Скорее, превращаются в ходячие недоразумения. Я, например, не могу быть нанята в другие миры, для меня закрыты многие виды деятельности.