Искупление Путника - Сара Дуглас

Размышления Джека прерывала пара, возвращавшаяся с прогулки. Обменявшись с ним несколькими словами, Тимозел и Ир тут же ложились спать, а Джек еще долго сидел у костра, подкладывая в огонь сухие ветки шиповника, которые можно было набрать, если хорошенько залезть под куст, не побоявшись шипов.

На десятый день путешествия маленький отряд подошел к проходу в Папоротниковых горах. Посчитав, что в теснине может таиться опасность, Тимозел вместе с мулом обогнал Джека и первым вошел в проход. Фарадей устремилась было за ним, но ее остановил Джек.

— Не спеши. Нам надо поговорить. Пойдем, не торопясь, следом за Тимозелом.

Фарадей вопросительно подняла глаза.

— Дорогая, — продолжил Джек, — ты единственная, кому блюстители пророчества полностью доверяют. К тому же тебе одной, кроме нас, известно о предназначении Аксиса, и потому держи язык за зубами. Не говори лишнего Тимозелу. Одним неосторожным словом он может навредить Аксису. Ты понимаешь меня?

Фарадей удивилась. Разве можно что-то скрывать от своего покровителя?

Ир улыбнулась и взяла ее за руку.

— Если ты хочешь поговорить по душам, поговори лучше со мной, — доверительно сказала она. — Я разрешу твои сомнения и сохраню в тайне твои секреты.

— Но я вовсе не собираюсь навредить Аксису, — ответила Фарадей. — Я ничего не говорила о нем Тимозелу и не собираюсь этого делать.

— Вот и хорошо, — одобрительно сказал Джек. — Тем более что завтра, когда мы окажемся на Папоротниковом озере, ты узнаешь и о второй задаче, с которой тебе надобно справиться.

— А почему не сейчас? Я и так долго ждала.

Джек задумался и кивнул.

— Хорошо. Только сначала вспомни, как однажды пели тебе деревья.

Фарадей побледнела, и Джек поспешно продолжил:

— Не стоит на них сердиться. Я уже говорил тебе, деревья иногда норовят выкинуть шутку: скажут часть правды, а остальное придумают.

Слова Джека не успокоили Фарадей. Она с ужасом вспомнила ночное видение, закончившееся гибелью Аксиса.

Заметив ее замешательство, Ир, опередив Джека, мягко сказала:

— Дорогая, деревьям нужен преданный друг, который смог бы объединить скрытую в них энергию с энергией Аксиса. Другом Леса должна стать ты, ибо к тебе, единственной из ахаров, лес отнесся с доверием. Он даже спел тебе песню.

— Мне не нравится лес, — поморщившись, ответила Фарадей. — Он противный, злой. Не хочу иметь с ним ничего общего.

Ир бросила на Джека тревожный взгляд. Джек подошел к Фарадей и обнял ее за плечи. Девушка отшатнулась.

— Не пытайся заставить меня согласиться с помощью чар! — вознегодовала она. Хотя Фарадей относилась к Джеку с симпатией, но его странные загадочные способности ее настораживали.

Джек убрал руку.

— Никто из блюстителей предсказания не станет тебя к чему-нибудь принуждать.

— Вы возьмете свое не силой, так хитростью, — сердито ответила Фарадей. — Ты однажды меня уже обхитрил. Напустив на себя простодушный вид, заманил к самому лесу, который меня до смерти напугал. А теперь ты призываешь меня молчать, ничем не делиться, даже с моим защитником, Тимозелом. Да ему больше нашепчет Ир, которая проводит с ним ночи. Если вам нужен Друг Леса, поищите кого другого на эту роль, — закончив эту приподнятую тираду, Фарадей ускорила шаг, чтобы догнать Тимозела.

Ир рванулась было за ней, но Джек удержал ее.

— Не будем навязчивыми. Вспомнив о страшном видении, Фарадей пришла в раж. Оставим на время ее в покое. Повторим попытку у озера. Надеюсь, мы добьемся успеха. Если в ближайшие дни мы не представим Фарадей Матери, наши планы расстроятся.

— Близится вечер, остановимся на ночлег, — сказал Джек, оглядываясь по сторонам.

Место для ночлега сочли удобным: горы защищали путешественников от ветра, а росшие на их склонах кусты могли сойти за сносное топливо. Каждый занялся своим делом: Тимозел стал развьючивать мула, Джек отправился за дровами, а Ир с Фарадей принялись за приготовление нехитрого ужина из запасов, предоставленных путникам радушными фермерами.

Но вот все расселись вокруг костра (Фарадей на самом удобном месте, о чем позаботился Тимозел) и принялись за еду, запивая чаем хлеб с ветчиной (самые постные куски мяса, считая их наиболее вкусными, топороносец услужливо предлагал своей подопечной). В костре весело потрескивали дрова, блюдо с хлебом и ветчиной постепенно опустошалось, а вот разговор не клеился. Фарадей казалась задумчивой, Джек и Ир размышляли о предсказании, а Тимозел молчал, потому что молчали другие.

После ужина Тимозел, как обычно, предложил Ир прогуляться. Она взглянула на Джека и неожиданно отказалась. Передернув плечами, топороносец принял надменный вид и сообщил, что прогуляется и один.

Когда Тимозел скрылся в проходе за поворотом, Фарадей обратилась к Джеку:

— Я сегодня проявила несдержанность. Прошу прощения, я была не в себе. Понятно, и ты, и Ир помышляете о победе над Разрушителем. Я согласна помочь вам. Но почему лесу так необходим друг и почему этим другом непременно должна стать я?

— Друг нужен не только лесу, но и живущим в лесу аварам, чтобы помочь им объединиться с икарийцами и ахарами. Только объединившись, народы Тенсендора смогут победить Разрушителя. Ты понравилась лесу, он пел тебе. Не отвергай его дружбу. Став Другом Леса, ты поможешь и Аксису.

— По словам Веремунда, моя вторая задача гораздо легче, чем первая. Это правда?

— Конечно, — вступила в разговор Ир. — Дружба с лесом принесет тебе радость.

— Радость? — Фарадей удивилась. — Когда я слушала Песню Леса, она показалась мне очень грустной.

— У деревьев пока нет причины для радости, — скорбно пояснил Джек. — Ахары, потеснив аваров и икарийцев, вырубили леса на завоеванной территории, оставив нетронутым только лес вокруг башни Безмолвной Женщины. Впрочем, хватит об этом. Завтра мы отправимся к Папоротниковому озеру, но только без Тимозела. Подходить к этому озеру топороносцу опасно.

Заметив на лице Фарадей тревогу, Ир мягко произнесла:

— Мы усыпим Тимозела. Он просто поспит во время нашей прогулки. Пожалуйста, не волнуйся.

Фарадей тяжко вздохнула.

— Было бы куда лучше, если бы родители оставили меня дома. Поездка в Карлон мне счастья не принесла.