Бессмертие наемника - Вячеслав Шалыгин

— Не только я, товарищ полковник, — старший лейтенант покраснел и глухо пояснил: — Девять человек в нашем Управлении были в курсе проводимой операции…

— Были?

— Семь из них сейчас в руках беловолосых. Остался я и теперь вот — вы… Хочу, кстати, заметить, что сегодня утром кадровик, проверяя по моей просьбе бумаги, не обнаружил личного дела офицера, заброшенного к альбиносам накануне. Я попросил взглянуть своими глазами и нашел нужную мне папку в целости и сохранности, на положенном месте, согласно алфавитному порядку. Так происходило во всех семи случаях. Имен этих людей больше нельзя прочесть нигде: ни в архиве, ни в ведомости на зарплату, ни в картах медосмотра. Словно вместо букв в соответствующих графах стоит прочерк. Я уверен, что если я исчезну тем же странным образом, что и они, то мое личное дело «исчезнет» столь же быстро и бесследно. Предположительно именно этим обстоятельством объясняется безнаказанность действий похитителей. О жертвах не помнят даже родственники…

— И все же вы не ответили на мой вопрос: почему «стертые» графы видите именно вы и те семь офицеров, которые сейчас находятся неизвестно где. — Васильев уже понял, что ему не отмахнуться от бредовых рассказов «старлея» потому, что сам он заинтересовался загадочной историей всерьез, и еще потому, что исчезновение его собственных офицеров не могло не беспокоить. — Как же вы установили точное число похищенных?

— Пришлось попотеть, но в результате мы нашли еще несколько человек, не забывших о своих пропавших знакомых, — природу такого иммунитета к «забывчивости» я пока не определил — и это была чертовски объемная работа…

— Верю, — согласился полковник. — А меня вы как вычислили?

— Вы только что прочли список пропавших сотрудников, — значит, видите их имена…

— Да, да, верно… — Васильев откинулся на спинку кресла и закурил.

У него появилось предчувствие, что если беседа продолжится дальше, то может открыться нечто такое, на что он не рассчитывал даже в годы амбициозной юности. Честно говоря, стремление к подвигам исчезло из его души вместе с мелкими звездочками с погон, но плюнуть на возникшую проблему он не мог. Даже если старший лейтенант прав только на треть, то против списка из семи офицеров у ленивой повседневности, занимающей теперь душу полковника, никаких аргументов не было.

— Да, ситуация, — полковник встал и прошелся по кабинету, заложив руки за спину. — Высокие технологии применяли?

— Последние трое ушли утыканные «микробами», как ежики иголками…

— Можете не продолжать, — Васильев махнул рукой. — Что нам остается, по вашему мнению?

— Ждать, — старший лейтенант покачал головой, — и придумывать, как взять пленного, когда противник объявится снова.

— Чтобы снова упустить его? Нет, это не выход, — возразил полковник.

— Еще одна переброска в стан врага? — с едва уловимым сарказмом спросил офицер.

Васильев покосился на подчиненного с неодобрением. Он никак не мог привыкнуть к вольному полету мысли молодежи, но в современном мире только с такими сотрудниками можно было выигрывать затейливые тайные сражения на мирных полях как собственного, так и не слишком сопредельных государств.

— Думайте, старший лейтенант, думайте. У вас впереди целых две недели.

— Есть думать, товарищ полковник!

— Докладывать о свежих мыслях незамедлительно. Ясно?

— Предельно!

— Свободны…

Старший лейтенант ФСБ Дремов четко повернулся «кругом» и вышел из кабинета начальника в гулкий крашеный коридор. Беседу можно было считать состоявшейся. Свою миссию он почти выполнил, однако мучиться от неопределенности ему предстояло еще минимум четырнадцать дней. Если не получится схватить загадочных врагов и на этот раз, то придется придумывать новый способ борьбы с похитителями людей.

Дремов сознательно опустил в своем рассказе о положении дел одну небольшую деталь. Он не сказал, что белыми у врагов были не только волосы и кожа, но и «радужка» глаз.

Оставив машину на уличной стоянке, офицер брел по вечернему городу в свою квартиру. Под порывом легкого ветерка он слегка поеживался. Приближался октябрь, ночи стали прохладнее и длиннее. Дремов с наслаждением вдыхал свежий воздух и пытался размышлять.

Такой тип человеческого существа будет создан в лабораториях межзвездной империи, самовольно присвоившей себе древнее название «Поднебесная», только через двести лет после тихой и спокойной смерти Васильева от старости. А такие сообразительные экземпляры-невидимки с параспектральной моделью кожных покровов, как те, что появляются и исчезают каждые две недели в этом времени, — примерно через двести пятьдесят…

Дремов, как начальник отдела спецопераций разведки Необулы, знал это наверняка. Преследование троицы неизвестных, но ловких диверсантов привело к несколько неожиданному результату. Капитану пришлось задержаться в «диком прошлом», как выразился Круг, на достаточно длительный период. Ничего конкретного о диверсантах он не узнал, но зато вышел на другую, даже более острую проблему — из текущего времени исчезали люди. В связи с этим Дремов должен был во что бы то ни стало разобраться в нескольких простых вещах: зачем «белоглазым», то есть элитным разведывательным андроидам бывшей Поднебесной Империи, а ныне, после революции, не менее Поднебесной Республики, похищать молодых людей с Земли; как они умудряются перемещаться во времени и проникать сюда из 2353 года, минуя принадлежащую необульской разведке «точку тахионного дефекта», и где, наконец, находится то место, куда они перемещают похищенных? Ответы на эти вопросы — даже на один из них — могли значительно прояснить сложную ситуацию в Поднебесной, Элладе и множестве Вольных Миров, существующих в родном для Дремова времени, где после Необульской войны и Имперской революции воцарился полный хаос. Особенно беспокоили руководителей всех стран Галактики (и здесь Дремов был склонен проводить аналогию с происходящим на Земле в прошлом) неожиданные исчезновения караванов, отдельных судов и даже вооруженных кораблей в изученном пространстве, регистрация бесстрастными компьютерами необъяснимого уменьшения количества обитателей крупных городов на всех развитых планетах и вопрос о роли во всем этом андроидов — рабов Поднебесной.

Чанг, председатель правительства новоиспеченной республики, решительно заявлял о непричастности своих граждан к подобным инцидентам. Вложенная в его речи убежденность, конечно, никого не обманывала, но все же это могло оказаться правдой.

Версии, выдвигаемые дружественными разведками, отличались оригинальностью и завидной смелостью, но ни одна не приблизила эллинов и их союзников к разгадке. Люди и корабли исчезали бесследно. Первыми в списке подозреваемых стояли, конечно, «поднебесники», однако они, в свою очередь, заявили о том, что несут примерно такие же потери от деятельности неизвестных, как и все остальные. Министерство иностранных дел Поднебесной распространило официальное сообщение о пропаже тридцати боевых космолетов класса «Фудзи» вместе с экипажами и находившимися на борту отрядами десанта, когда они совершали плановые учения в районе одной из окраинных планет республики.