Тайный друг ее величества - Алекс Орлов

«Это она! Ее голос!»

Ноздри де Кримона раздулись, здесь, в полутемном коридоре он чувствовал себя затаившимся хищником, предвкушающим трепет добычи.

Генриетта вышла в коридор, держа в руках вязанье.

– Ваша светлость? – удивилась она и, заметив лихорадочный блеск в глазах графа, попятилась.

– Стой, девка!

Он обхватил ее за ягодицы и привлек к себе.

– Да отпустите же, ваша светлость, как вам не совестно…

Генриетта отталкивала графа, стараясь не поднимать шума, ей не хотелось, чтобы выскочившие на шум дети застали ее в столь неприглядной ситуации.

– Пустите, ваше сиятельство, я замужняя женщина, пустите…

– Ни… за… что…

Граф сопел носом и лапал Генриетту, а она как могла оборонялась и тревожно оглядывалась на дверь, где занимались с учителями дети.

Потеряв наконец терпение, Генриетта сильно толкнула графа, и он отлетел к противоположной стене, громко зазвенев мечом и шпорами.

– Я возьму тебя сей же час, прямо на полу! – воскликнул де Кримон и снова бросился в атаку. Обхватив Генриетту, он старался повалить ее на пол, но они были в разных весовых категориях.

– Бусов дам… дура! Платье куплю! – обещал граф, делая попытки задрать на Генриетте юбки.

– Я герцогу пожалуюсь, ваше сиятельство…

– Дура… кто же тебе поверит…

Дыхание де Кримона сбивалось от возбуждения, изловчившись, он поднырнул рукой под подол, но в следующее мгновение получил кулаком в ухо и рухнул на пол.

В ухе звенело, а голова будто налилась чугуном.

Граф с трудом поднялся на ноги, потер отбитое ухо и, указывая на Генриетту пальцем, сказал:

– Ты сама ко мне придешь, я тебе устрою, сучка… Хамка! Ты думаешь, дождешься своего мужа? Как же – держи карман шире, оттуда, куда послал его герцог, не возвращаются. С кем ты потом останешься? Кто тебя защитит?

Громко топая и звеня шпорами, граф ушел, а Генриетта прислонилась к стене и заплакала. Не за себя она боялась, а за мужа, ведь и впрямь на этот раз все происходило совсем иначе. И в прежние времена Каспар уходил в долгие походы, но при этом никогда не брали в заложники его семью.

Где он сейчас и что с ним? Жив ли? Или прав этот старый кобель?

Послышался шум, распахнулась дверь, и в коридор выскочила Ева.

– На прогулку, на прогулку! Мама, мы закончили урок и теперь идем гулять за стену!

Вышел Хуберт. Генриетта быстро промокнула глаза рукавом и сказала:

– Ну что же – идемте, только недолго, уже обедать скоро.

– Мама, что с тобой? – спросил сын, заметив, что Генриетта расстроена.

– Ничего, пустяки. – Она виновато улыбнулась. – Взгрустнулось просто.

– Отец обязательно вернется, ведь ты же сама говорила, что он удачливый.

– Удачливый, – согласилась Генриетта.

Из класса появились два старца – учитель математики Бразис и знаток арамейского и гальдийского языков Ортман.

– Добрый день, госпожа Фрай, – поздоровались они и прошли мимо.

– Добрый день… – одними губами произнесла она и старательно улыбнулась Хуберту: пусть думает, что она успокоилась.

Когда Генриетта спустилась во двор, Ева уже выскочила в открытые крепостные ворота и пробежала по мосту. Ей разрешалось играть за рвом на дороге, и Генриетта обычно выходила к ней. Вместе они прогуливались вдоль рва и возвращались в замок, а Хуберт проводил свободное время в конюшне. Ему нравилось ухаживать за лошадьми и учиться их подковывать – он вообще любил обучаться всему незнакомому.

Генриетта медленно шла к воротам, поглядывая по сторонам, нет ли где де Кримона. Гвардейцы возле казармы и часовые на стенах поглядывали в ее сторону с интересом, женщин здесь не было и за пару минут ласки любой отдал бы месячное жалование.

Неожиданно раздался крик – это была Ева, Генриетта не могла спутать.

– Дочка! Ева! – закричала она и со всех ног бросилась к воротам. Она бежала, не чувствуя под собой ног, а повторяющийся крик резал ее по живому, замутняя рассудок.

Уже с моста она увидела Еву, та висела, уцепившись ручонками за край кирпичной кладки, ее пальцы могли вот-вот соскользнуть.

Генриетта рванулась из последних сил и, упав возле края рва, ухватилась за запястье Евы. Затем попробовала тянуть, но силы иссякли, и легкое тело девочки стало сползать, увлекая за собой Генриетту.

– Не бойся, дочка, я сейчас тебя вытащу… – пробормотала Генриетта, но ничего не могла сделать.

– Мама, мы умрем? – спросила Ева, глядя матери в глаза.

– Нет, дочка. Нет…

Генриетта боялась, что разрыдается и тогда они наверняка сорвутся в высохший ров.

Послышался топот, краем глаза Генриетта заметила бегущего Хуберта и сержанта – того, что был возницей, когда их привезли сюда на карете. Еще мгновение – и сильные руки подхватили Еву, потом сержант помог подняться Генриетте.

– Как же это ты, сестренка, а? – Хуберт улыбался и гладил напуганную Еву по голове. Он был бледен, подбородок его трясся. – Как же это ты?

– Я не сама… – сообщила девочка. – Двое солдат схватили меня, спустили и сказали: держись, покуда сможешь… Я держалась, а потом… потом стала кричать…

– Да как же это? – развел руками сержант. – Да кто же это?

В паре сотне шагов от ворот – на дороге, стояли двое гвардейских лейтенантов. Увидев их, сержант поник головой и, не прощаясь, вернулся за ворота.

– Мама, вон они! – указала девочка. – Я боюсь, они меня опять туда кинут!

– Не бойся. – Генриетта прижала девочку к себе. – Не бойся, никто тебя не кинет.

– Нежели они отца не боятся? Зачем они это сделали? – глядя на стоявших на дороге гвардейцев, с некоторым удивлением произнес Хуберт.

– Может, они не знают его или надеются, что он не вернется, – предположила Генриетта, думая о том, как ей теперь поступить, чтобы спасти детей. Она уже не сомневалась, что все подстроил де Кримон, желая заполучить ее во что бы то ни стало, и теперь ей следовало принять решение – или позор, или жизнь детей.

– Давай пожалуемся герцогу!

– Наше слово против их слов? Нет, не получится. – Генриетта вздохнула. – Пойдемте обедать, на сытое брюхо все не так страшно.

Под внимательными взглядами притихших на стене часовых заложники герцога прошли по просторному двору и уже собрались подняться по ступеням, когда навстречу им вышел де Кримон.

– Что случилось, моя дорогая, я слышал крик? – спросил он с притворным участием.