Тайный друг ее величества - Алекс Орлов

«Я скажу ей – подойди и прими меня, моя козочка. Хотя нет, для козочки она слишком пышна. Пожалуй, я скажу – моя лошадка… Нет, лошадка, это как-то по гвардейски. Лучше эта, как же ее называют? Она еще ряженку дает…» – Граф задумался и едва не споткнулся.

«Может, спросить у часового? – подумал он, покосившись на очередной пост. – Нет, не стоит… Вспомнил – телофка! Это называется телофка! Или телушка? Или все же телофка?»

Оказавшись на лестнице, граф окончательно потерял терпение и побежал, перескакивая через три ступени. Вот и последний пролет, де Кримон поднял глаза и увидел Генриетту. Она стояла в одной рубашке, с распущенными волосами, а горевшие на стене позади нее факелы просвечивали тонкие покровы, демонстрируя графу тело желанной простушки.

– Телофка моя! – проблеял он и, протянув руки, помчался по лестнице еще быстрее.

Генриетта пошевелилась, развязала узелок и, достав маленькую корзиночку, бросила ее в сторону. Корзинка подпрыгнула, покатилась к стене, а ноги де Кримона внезапно заплелись, так что он едва не упал на ступени. Однако едва он выпрямился, корзинка подкатилась к стене и, ударившись, отскочила обратно. В то же мгновение де Кримон качнулся назад и с криками «Держите меня!», полетел вниз по каменной лестнице.

Скатившись, он крепко ударился об пол и только тогда его ноги наконец расцепились.

– Карау-у-ул, ко мне! – закричал он, плюясь кровью.

Снизу загрохотали шаги, и на помощь графу прибежали трое офицеров.

– Что с вами, ваше сиятельство?

– Лекаря его сиятельству!

– Да постойте вы с лекарем!.. О-о, как мне больно! Осторожнее… Прежде всего схватите эту тварь и бросьте в подвал, туда, где скелеты! Немедленно!..

– Да, ваше сиятельство! Сию минуту!

Два лейтенанта, что подвешивали надо рвом Еву, поспешили исполнить приказание грозного начальника, однако, когда они поднялись по лестнице, рядом с Генриеттой уже стоял Хуберт.

– Уйди, сынок, – попросила она.

– Нет, мама, это ты уйди.

И Хуберт решительно отодвинул мать в сторону.

– У него дубина, – сказал один лейтенант другому.

– Тем хуже для него, – ответил второй, вынимая из ножен меч. – Оглушим этого болвана, а потом схватим ее…

– Ой, как мне больно! – вопил снизу де Кримон.

Офицеры поднялись на один с Хубертом уровень и стали наступать.

– Сдайся, дурак, и обойдешься без синяков, – предложил один лейтенант.

– Нет уж, Ларус, теперь я желаю позабавиться, – сказал второй и зло засмеялся.

– Оставьте и для меня немного! – крикнул снизу поднимавшийся по лестнице третий офицер.

– Тебе ничего не достанется, Буффон! – крикнул Парус, и они с напарником бросились на Хуберта.

Однако оглушить его мечами не удалось, буковая палка мелькнула как молния и – трах-бах, выбитые мечи разлетелись по сторонам. Еще удар – по голове Ларусу, его напарнику достался болезненный тычок в грудь, да такой сильный, что бедняга покатился по лестнице быстрее де Кримона.

Едва увернувшись от пронесшегося мимо товарища, Хуберта атаковал Буффон. Он решил наказать мальчика, однако его меч наткнулся на дубину, а в следующее мгновение Хуберт ударил офицера носком башмака в голень.

Ударил и отскочил, чтобы проверить эффект. Отец уверял, что через несколько мгновений противник падал от боли – так ли это?

Буффон выпучил глаза, затем со стоном схватился за ногу.

– Уо-и-и-и! Уо-и-и-и! – завыл он.

Бой был закончен. Де Кримона унесли первым, двое офицеров еще лежали без чувств и один корчился от боли. Командовать атаку было некому, и собравшиеся возле поста полтора десятка гвардейцев не знали, как им поступить. Наконец пришел сержант Ротрен, тот, что привозил семейство Фрая в замок.

– Ваша милость, разрешите их забрать? – спросил он, обращаясь к Хуберту.

– Конечно, – кивнул тот. – Забирайте.

Бесчувственных офицеров кое-как привели в сознание и, поддерживая под руки, стали спускать к выходу. Последнего – хромого Буффона – вел сержант.

Когда они наконец оказались на воздухе, Буффон поправил шлем, ощупал распухшую ногу и сказал:

– Жаль, что я не раскроил этому щенку голову…

– Нет, господин лейтенант, вы все правильно сделали.

– Почему?

– Потому что, когда вернется господин Фрай, он убьет всех, кто обижал его семью.

Буффон криво усмехнулся:

– Это что же – Ларус и Кеанон, что подвешивали надо рвом девчонку, уже списаны со счетов?

– Разумеется, господин лейтенант, при условии, что Фрай вернется.

– Ерунду говоришь, – отмахнулся Буффон. – Против двоих гвардейцев одному не устоять, к тому же и я вмешаюсь…

Сержант вздохнул, пряча ироническую улыбку.

– Господин лейтенант, сегодня вы попали только на львенка и едва унесли ноги, что будет, если вы попадете на самого льва?