Один из семи - Роман Галкин

– Ты впервые заметила на своей кухне тараканов? – не удержавшись, хохотнул я, но заметив, как собеседница хмурится на мое ерничанье, тоже сделал серьезное лицо и, глядя на ее чудесные рыжие волосы, произнес: – Боже мой, неужели вши завелись? Или еще что хуже? Но давай не будем об этом за столом? Ё-моё, я же отщипывал виноградинку от веточки, которую ты держала в руках. Придется теперь нам вместе лежать в инфекционном отделении. Я буду занимать для тебя очередь на сдачу анализов…

– Прекрати, – оборвала меня Катерина.

– Извини, но такая, наверное, у меня реакция на эти ваши сущности, – я развел руками. – Просто если я буду относиться ко всему этому серьезно, то сойду с ума. Так что ты там говорила о паразитах? Можно, я хотя бы буду улыбаться?

Катерина некоторое время смотрела на меня с каким-то отрешенным видом, затем совсем по-человечески вздохнула.

– У меня есть подозрения, что в этот мир проникают, как бы это сказать, чужие сущности.

– Так, блин, вас же всего семь. Или нет?

– Семь сущностей создали этот мир. Иногда, крайне редко, рождается восьмая, способная его разрушить. О других ничего не было известно, – Катерина несколько секунд помолчала. – Или же было давно забыто.

– Ясно. И теперь ты обнаружила, как соседи лазают в твоем огороде, и с удивлением узнала, что за забором существует разумная жизнь. Ну или не очень разумная, если лезут в чужой огород. И сколько же нарушителей государственной границы обнаружилось?

– Пока только один.

– И это Михаил Юрьевич Луноликий?

– Да.

– Может, просто заявишь в милицию? Все. Молчу. Молчу и улыбаюсь.

Это уже второй бессмертный… или сумасшедший… который обращается ко мне в тот момент, когда ему припечет задницу… Первому я не помог…

***

М-да, давненько я не был в столице. И сейчас бы уехал отсюда поскорее. Полчаса наблюдения за этой суетой из окна автомобиля утвердили меня в исключительной уютности провинциальных районных центров. И как это все люди стремятся уехать в столицы? Может, человек произошел от муравья, а не от обезьяны? Ах да, я же забыл, что нас создали те, один из которых сидит во мне. Притаился, блин…

– Приехали, – сообщил водитель, проезжая через автоматические ворота главного штаба «Партии Большинства» и тормозя у высокого парадного крыльца.

Два дюжих молодца стоят по краям широкой лестницы, слегка расставив ноги и прикрыв руками пах. Интересно, почему охранники всегда стоят именно в такой позе? Им часто бьют между ног? И лица обязательно деланно-равнодушные. Взгляд не оценивающе-обыскивающий, каким, казалось бы, должен быть у охранника, а тупо смотрящий вдаль, словно у каменной статуи. Вероятно, подобные монументальные фигуры ставятся не столько для охраны, сколько для обозначения статуса владельца охраняемого объекта, типа бронзовых львов, вот, мол, что я могу себе позволить.

Поднимаясь по ступеням, разглядываю здание. Ребристые колонны, увенчанные кучеряшками, как-то не очень вписываются в общий дизайн здания, стеклянный фасад которого лишь узкие полоски металла расчерчивают на прямоугольники. Да и сами колонны, ничего не подпирая, выглядят незавершенно. Создается впечатление, что раньше здесь стояло какое-то другое строение, потом его снесли, построив новое, а от старого, по чьей-то прихоти, остались лишь колонны.

– С приездом, Олег Юрьевич, – встречает меня у дверей Руслан Маратович, мило блестя начищенной лысиной.

– Привет, Ибрагимыч, – фамильярно хлопаю его по плечу, как бы не замечая протянутой руки. – Как Колян поживает? Назад пол менять не собирается, не говорил тебе по секрету? А?

– Э-э, кх-м, извините, я Маратович, – недовольно морщится здоровяк. – О каком Коляне вы говорите?

– Ой, ладно те, от меня у Коляна секретов никогда не было, понял? – снова снисходительно хлопаю Руслана по плечу, пытаясь вычислить по отражающимся на его лице эмоциям, сколько раз я еще могу позволить себе подобную выходку, прежде чем этот громила решит порвать меня на пятнадцать союзных республик? – Тот самый Колян, что теперь Катерина, брат. Как, кстати, он, в смысле, она, в постели?

Буркнув что-то типа «прошу», Ибрагимыч или Маратович резко разворачивается и быстрым шагом входит в здание. Торопливо следую за ним, с внутренним удовлетворением разглядывая побагровевшую лысину. Миновав пустой обширный холл, входим в кабину лифта. Руслан нажимает верхнюю кнопку. Странно, всего четыре кнопки на панели. А судя по рядам стеклянных прямоугольников на фасаде, должно быть шесть этажей. Выйдя из лифта, следуем в конец коридора мимо рядов обычных офисных дверей. Войдя в последнюю, оказываемся перед ведущей вверх лестницей. Поднимаемся по двум пролетам и выходим… И выходим в парк… В самый настоящий парк с невысокими, но раскидистыми кленами, зелеными лужайками, песчаными тропинками и с самым настоящим прудиком. На берегу стоит Катерина, одетая в светло-серый брючный костюм, и бросает в воду какие-то крошки. В том месте, куда крошки падают, вода бурлит от золотистых тел немаленьких рыбешек . Увидев нас, женщина стряхивает с ладоней последние крошки и, приветливо улыбаясь, жестом приглашает к ярко желтой лавочке.

– Рада тебя видеть, Олег. Как доехал?

Не отвечая, прохожу к тонированному стеклу, чтобы убедиться, что я действительно нахожусь в том здании, в которое вошел. Действительно, метрах в пятнадцати подо мной течет разноцветным потоком автомобилей магистраль, пересекающаяся с той, на которую выходит фасад.

– Круто, – искренне восхищаюсь я и подхожу к прудику. – Знал бы, прихватил бы удочку.

– Для тебя в этом нет ничего невозможного, – поводит рукой вокруг Катерина. – Ограничивает тебя лишь обывательское мышление.

– Ну да, я ведь всего лишь оболочка.

– Нет, не в этом дело. Еще в первые дни моего физического воплощения я бы на это и списала твою неустроенность. Но теперь-то знаю, что и у оболочек масса амбиций, причем порой многократно превосходящих возможности.

– Ладно, я не любитель философских измышлений. В данный момент меня интересуют только два вопроса. Первый – где я буду жить? Второй – что делать? Ну и еще, как сделать такие дорожки? Выглядят точно как песочные, и на ощупь, я пробовал, тоже песок, но не сыпется и не разлетается. Он что, намагниченный какой-то?

– Знаешь, Олег, тебе, наверное, надо отдохнуть после дороги. А завтра с утра, на свежую голову обсудим все наши проблемы и способы их решения. Хорошо?

– Пусть будет так. Хотя мне, так же, как и тебе, отдых особо не требуется, но побездельничать до завтрашнего утра не откажусь, – соглашаюсь на предложение Катерины и на всякий случай предупреждаю: – Только в одиночестве. Компании мне не требуется.

– Как скажешь, – в голосе Катерины прозвучала легкая ирония. – Руслан, распорядись, чтобы Олега Юрьевича доставили в его квартиру.

Не прощаясь, направился к Руслану, который все еще стоял у входа. Краснота с его лысины уже спала, и та снова блестела, отражая все негативные излучения. Ну-ну…