Посланники тьмы - Антон Грановский

Теперь, когда Глеб знал, с кем имеет дело, искать пришлось недолго. Вопросы, которые он задавал бродягам и нищим, стали конкретней и точнее. Чем правильнее были эти вопросы, тем информативнее были ответы. Оказалось, что двойник мертвого ходока, потерявший бдительность, разгуливающий по городу и убивающий людей, – фигура заметная. Уже через два часа Глеб напал на след твари.

Стоя в темном переулке и беседуя с кривоногим сутенером, Глеб задумчиво почесывал пальцами горбинку на переносице.

– Так, говоришь, ты видел Дивляна?

Сутенер кивнул:

– Да. Он был здесь меньше четверти часа назад.

– И куда же он пошел?

– К Малому яру. Это за спиленной сосной, знаешь?

Вручив сутенеру монету, Глеб повернулся и быстро зашагал по мерзлой дороге. Теперь в нем проснулся охотник, напавший на след добычи. Глеб мог больше никого не расспрашивать о твари, которую преследовал. Сердце и охотничий инстинкт подсказывали ему, куда идти.

И вот он на месте. Луна светила вполнакала, но небо было ясное, и вскоре глаза Глеба привыкли к темноте настолько, что он мог различить каждую ветку на дубе, стоявшем на краю оврага, в двадцати метрах от него.

Ждать пришлось недолго. Одинокая темная фигура, вывернувшая из-за деревьев, двигалась быстро и уверенно, однако в походке ее было что-то деревянное и противоестественное.

Глеб вынул из кобуры ольстру, заряженную пулями, отлитыми из белого железа, и вышел из-за дерева на дорогу.

Фигура остановилась и замерла на месте.

– Далеко ли путь держишь, прохожий? – поинтересовался Глеб, положив цевье ольстры на левую ладонь и направив на собеседника дуло.

– Первоход, – хрипло выдохнул собеседник и улыбнулся. – Давно не виделись.

– С Дивляном – да, – холодно проговорил Глеб. – А с тобой мы не виделись никогда, тварь.

Собеседник несколько мгновений разглядывал Глеба в упор, затем быстро огляделся по сторонам, снова перевел взгляд на Глеба и произнес с прежней приветливой улыбкой:

– Ты не в себе, Первоход.

– Я-то как раз «в себе», – возразил Глеб. – А вот на твой счет я сильно сомневаюсь. Как это происходит, тварь? Как ты это делаешь?

Собеседник прищурился.

– О чем ты?

– Я где-то читал, что если обучить дождевого червя двигаться по лабиринту, а потом скормить этого червя другому червю, то второй червь усвоит все навыки первого. Думаю, тут мы имеем дело с чем-то подобным.

Псевдо-Дивлян качнул головой и проговорил с досадой:

– Не понимаю, о чем ты толкуешь.

– Не понимаешь? Хорошо, я тебе объясню. Ты сожрал Дивляна. А потом скопировал его тело. Ты забрал у Дивляна не только его внешность, но и его память. – Глеб прищурил глаза и жестко спросил: – Что ты такое, тварь?

Псевдо-Дивлян улыбнулся.

– Не понимаю, о чем ты, Глеб. Я и есть Дивлян.

Глеб холодно усмехнулся.

– Точно. А я – Мохаммед Али.

Псевдо-Дивлян склонил голову набок и смешливо предложил:

– Брось дурачиться. Лучше давай обнимемся.

Он шагнул вперед, но Глеб поднял ольстру до уровня его глаз и глухо пророкотал:

– Сделаешь еще шаг, тварь, и я продырявлю тебе голову.

Псевдо-Дивлян остановился. Несколько секунд оба молчали, с любопытством разглядывая друг друга. Потом Псевдо-Дивлян мягко улыбнулся и заявил:

– Я все равно пройду, Первоход. Или тебе придется меня убить.

– Как скажешь, – выдохнул Глеб.

Он положил палец на спусковой крючок, но Псевдо-Дивлян вдруг приподнял голову и проговорил спокойным, сильным, властным голосом:

– Вдохни и выдохни, Первоход. Тебе не о чем волноваться. Вдохни и выдохни.

Глеб, неожиданно для себя, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул воздух из груди.

– Вот так, – кивнул Псевдо-Дивлян. – А теперь расслабься. Все будет хорошо.

Палец Глеба задрожал и соскользнул со спускового крючка. Рука, сжимающая ольстру, опустилась сама собой.

– Вот так, – повторил Псевдо-Дивлян. – А теперь закрой глаза. Закрой глаза и позволь мне сделать то, что я умею. Это будет не больно. И даже приятно.

Веки Глеба отяжелели и стали опускаться.

«Что же я делаю? – подумал он растерянно. – Ведь этот ублюдок гипнотизирует меня. Надо его убить!»

Глеб попробовал приподнять ольстру, но рука уже не подчинялась ему. Голос Псевдо-Дивляна звучал так умиротворяюще, а дрема, в которую стал погружаться Глеб, была такой сладкой, что он улыбнулся и решил:

«Ну и пусть. Чего стоит жизнь, если в ней нет ни дома, ни друзей, ни любимого дела? Это все лишь фикция... Покрывало Майи... Галлюцинация длиною в жизнь... Пусть этому придет конец».

Ноги Глеба ослабли, и он опустился перед собеседником на колени.

– Ты не пожалеешь, ходок, – сказал Псевдо-Дивлян, возлагая длань на его голову. – Я помогу тебе избавиться от забот и горестей. Вдохни и выдохни, друг. Вдохни и выдохни.

Глеб почувствовал, как теплая волна подхватила его и понесла куда-то. Ощущение было чертовски приятно, и Глеб окончательно расслабился, подчинившись плавному течению этой волны.

Но вдруг по этому плавному течению пробежала рябь. Потом еще раз. И еще.

– Нет, Первоход, – услышал Глеб спокойный, властный голос своего учителя – охотника Громола. – Ты силен. Гиблое место наделило тебя Силой. Почувствуй ее. Почувствуй и используй.