Под знаком Дарго - Николай Степанов

У меня под ногами появилась неширокая грунтовая дорога, окруженная с двух сторон густым лесом.

Перед глазами кружились черные точки. Непривычная сухость во рту и ломота во всем теле сообщали, что подобные путешествия моим организмом не приветствуются. Нетвердо ступая, я сделал два шага, затем покрутился на месте, выбирая, в какую сторону направиться. Уже собрался подбросить монетку, но шум, доносящийся слева, прервал мои размышления.

Дорога делала поворот, и вначале из-за деревьев ничего не было видно. Осторожно двигаясь в сторону звуков, которые явно не походили на шум дружеской пирушки, я наконец приблизился настолько, что смог хорошо разглядеть картину происходящего. Семеро бандитов напали на телегу, в которой находились двое охранников и худенький бородатый мужичок с девушкой. Охранникам, кроме священника, уже никто не был нужен. Девушку привязывали к лошади, а мужчина стоял на коленях у перевернутой телеги перед двумя вооруженными головорезами. Остальные бандиты перебирали вывалившиеся мешки.

Я лихорадочно соображал. При внезапном нападении семь человек — это не так много. И если уж провидение кинуло меня на эту большую дорогу, значит, у него были на то веские причины. Лесом я подкрался ближе к месту разбойного нападения. Владелец повозки все уговаривал злодеев пощадить его дочь, а те, кто привязывал девушку к лошади, грубо восхищались ее прелестями:

— Ты смотри какая! Гардзу такие нравятся. А я больше люблю полненьких, они помягче.

— Двадцать монет точно даст.

— Да на рынке за такую сотню можно получить.

— А ты готов ее туда доставить?

— Нет, пожалуй, лучше восемьдесят монет потерять, но остаться с головой.

Эти двое возились у самой кромки леса и первыми пострадали, даже не успев развернуться. В два прыжка я оказался у телеги, и мой меч поразил еще парочку нерасторопных грабителей, а один по ходу движения был нокаутирован ударом ботинка в челюсть. Хуже было с оставшимися. Они не понадеялись на оружие ближнего боя и готовились к стрельбе из лука. Я вовремя вспомнил про награду, добытую в результате скоротечного столкновения с Длироксом, и один из лучников, с торчащим из груди кинжалом, свалился, так и не успев выстрелить. От второго мы с мужичком спрятались за повозкой. Одна стрела уже просвистела над нашим импровизированным укрытием. Не дожидаясь второй, мужичонка полез в мешок, достал большой серебряный поднос и протянул мне.

— Можно использовать как щит, — шепотом сказал он.

Ухватившись за край подноса, я поднялся и побежал в сторону противника. Вместо того чтобы убегать со всех ног, он выстрелил, но, кроме мелодичного звона от попадания в сверкающий металл, это ничего не дало. Следующий выстрел бандит просто не успел сделать. Вернув свой кинжал, я направился к хозяину серебряного щита.

— Перестань дрожать, все кончено. Тебя как величать?

Мужик назвался Демиром. Несмотря на скудную одежонку, он оказался первым купцом деревни Мараканда и ехал на ярмарку в главный город Межозерья Курогос. Я уже помнил карту Долины наизусть и обрадовался, что меня занесло не так далеко от места оговоренной встречи.

— Странно! И оделся бедненько, и лошадей взял самых худеньких, охранников — всего двоих. Откуда эти разбойники разузнали, какой дорожкой я буду ехать и что у меня серебро в телеге? — недоумевал торговец. — Не иначе кто-то из местных голодранцев постарался. Вернусь в деревню — живо всех заставлю с долгами расплатиться, а кто не сможет — по судам затаскаю. Они у меня попляшут, миленькие!

— Давай лучше поднимем телегу и соберем вещи, а то, не ровен час, еще кто-нибудь пожалует.

Мои слова возымели действие. Телега была установлена на колеса, Демир быстро собрал свои мешки и запряг лошадей, пока я развязывал девушку и усаживал ее на повозку.

Купец не только подобрал разбросанные на дороге вещи, но и обшарил карманы своих охранников и бандитов, сложил на повозку все оружие, а когда начал снимать обувь с трупов, захотелось его ударить. Удержало только незнание местных обычаев. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Расположившись сбоку от товаров, мы тронулись с места. Женщина все еще не пришла в себя от шока, вызванного нападением, и молча сидела, опершись на мешки.