Как не везет попаданкам! - Алена Медведева

— Пусть так и случится, — искренне пожелала я. Прекращение войны — всегда благо, в каком мире это случится, не важно.

Супруг бросил на меня короткий пристальный взгляд. Одними губами шепнул что-то. Поблагодарил?

Но думать о плохом сейчас было невозможно. Настолько интимной и располагающей к близости, как духовной, так и физической, была обстановка. Мы узнавали друг друга.

Оттого с облегчением встретила его движение. Слегка приподняв меня, Дох плавно опустил назад, насаживая на свою твердую плоть. Никто из нас и не собирался вести долгие беседы, это была лишь моя попытка узнать хоть что-то о жизни владелицы этого тела.

После чего, заведя мои руки за спину, соединил запястья, перехватив их сильной ладонью. Освободив одну руку, положил ее на основание моих широко разведенных ног.

Я задрожала от ощущения немыслимой твердости, наполнившей лоно. Невольно подавшись вперед в жажде мучительного трения, прогнулась, выпячивая грудь. Собственная плоть сжималась вокруг его плоти, желая сделать это соприкосновение наиболее тесным и жарким.

Когда пальцы мужа коснулись пульсирующего бугорка, сейчас практически притиснутого к основанию мужской плоти, не смогла сдержать стона. Так остро отреагировала на энергичное поглаживание подушечкой его большого пальца.

Дох откликнулся не менее страстным стоном, прижавшись лицом к одной груди. Горячий язык мужчины немедленно принялся ласкать ее вершинку, дополняя вспышку желания новыми ощущениями. К тому моменту, когда бедра воина подались вперед, совершая первый толчок, я уже была на грани.

— Пожалуйста, Дох! — Собственный прерывистый голос выдавал всю глубину охватившей страсти.

Глаза мужчины потемнели, сжигая ответным желанием. Он стал двигаться быстро и яростно, вскидывая мое тело при каждом новом выпаде. Великолепно!

Мои бедра импульсивно двигались ему навстречу. И с каждой новой встречей моя плоть жадно обхватывала сейчас самую твердую часть его тела, стремясь к более глубокому проникновению. Это ощущалось истинно волшебной пыткой.

Капли влаги скопились на его груди, собираясь во влажные ручейки и сбегая к поверхности воды. Я никак не могла отвести от них взгляда, чувствуя, что и в моей крови происходит нечто подобное.

Сотни крошечных искорок, разбежавшихся по телу, стекают в низ живота, усиливая разгорающийся там костер. Прогнувшись сильнее, поняла, что почти полулежу на муже, вцепившись в его плечи когтистыми пальцами.

В узкой, наполненной водой лохани очень трудно было не скользить, не тереться о его торс сосками, да и просто удержаться на его ритмично вздымающихся бедрах.

— Никогда не испытывала ничего лучшего.

Язык жил какой-то своей жизнью, передавая вслух мои потаенные мысли.

С довольным стоном Дох обнял мою грудь широкой ладонью. Поймав губами сосок другой груди, он принялся жадно сосать, вынуждая меня едва ли не биться в агонии самых мощных ощущений. Осталось ли в этом геле место, что не вспыхнуло ноющей жаждой прикосновений?

Наслаждение стало всеобъемлющим. Я не удивилась бы, если бы вода вскипела в лохани — такой жар возник сейчас между нашими телами.

Еще…

Еще один сильный толчок.

То, как его плоть трется о стенки моего лона, — идеально. С каждым новым ударом тело словно взрывается от самых чувственных импульсов где-то глубоко внутри. Хриплые стоны все громче, ногти впились в его плечи в неосознанном намерении прижать ближе. Или удержаться от падения в бездну?

Я на краю.

И Дох словно чувствует это. Резко подавшись вперед, ладонью подняв вверх мои ягодицы, он позволяет ногам скользнуть вдоль его тела — так, что его плоть буквально вдавливается в меня, даря какие-то вожделенные миллиметры глубины и совершенно неописуемый взрыв ощущений.

Зашипев, я начинаю содрогаться от волн накатившей слабости, уронив голову на плечо мужа. Глухой рык мужчины вместе с последним, самым безжалостным толчком вторит мне. Вода разлетается, выплеснувшись из лохани, — так яростно и мощно его тело врывается в меня.

— Боги!

Спираль сверхъестественного напряжения распрямляется, чтобы на мгновение оглушить и ослепить нас силой сокровенных ощущений.

Чувствуя ласковые, успокаивающие поглаживания по спине, какое-то время еще просто лежу на Дохе. Сил нет совсем — все отдано в извечном сражении между телами мужчины и женщины.

Нега, слабость и восторженное послевкусие ненадолго приносят блаженное онемение. Я даже чувствую голод. В смысле желание поесть.

Впрочем, это не проблема. Я знаю, что на небольшом столике в этом волшебном шатре постоянно появляется пища. И муж, вот сейчас вынув меня из лохани и закутав в какую-то ткань, понесет на кровать, где обязательно покормит. Как делал уже десятки раз за время этого чувственного пиршества.

— Долго мы тут находимся вдвоем?

Покорно открывая рот и с удовольствием принимая вкусное подношение, нежусь я в лучах любящего взгляда. Я достаточно знала в своей жизни мужчин, чтобы почувствовать в душе этого человека искреннее обожание. Да я и сама испытываю по отношению к нему самые восторженные и сильнейшие чувства.

Кто-то скажет, что на постели семейная жизнь не строится. Соглашусь. Но и без нее она невозможна. А тем более в самом начале. Что еще может создать между двумя атмосферу абсолютной близости и доверия?

Только самые смелые и чувственные телесные порывы, воплощенные в реальность вдвоем. Дох был для меня чужаком, когда откинул передо мной полог шатра. А сейчас? Сейчас я чувствовала и предугадывала его желания настолько явственно, как если бы знала годы.

Экспресс-метод узнавания — сексуальный марафон. Я внутренне усмехнулась.

Могла ли ожидать такого подарка в свои годы?

Обалденного подарка от судьбы! Принять его и не думать ни о чем!

— Пару недель, — словно прислушавшись к чему-то в себе, изумил меня супруг ответом.

— Что?

Да, я перестала следить за временем, засыпая и просыпаясь в его объятиях. Бесстыдно бродила обнаженной, по примеру самого владельца, по просторной площади шатра.

Купалась, ела, расставаясь с ним, только чтобы скрыться в нише отхожего места. Болтала, расспрашивая о жизни, и дразнила игрой в догонялки. И все это, совершенно не думая о днях недели.

— Мне хотелось дать нам время побыть вдвоем, — пожал плечами муж с царственным безразличием истинного правителя, — этот мир мой, и все остальное подождет.

— Думаю, — несколько смутилась я, — надо показаться снаружи. Как бы не решили, что мы, ну… померли тут.

— Не решат, — улыбнулся Дох и поднес к моим губам какую-то сочную ягоду. — Но если ты хочешь прогуляться… Может быть, устроим охоту?

— Э-э-э… это уместно?

Я искренне надеялась, что под дичью в данном случае он подразумевал диких животных, а не этих самых жестокосердных. Но в моей голове плохо укладывалось сочетание военной осады крепости и скачки на лошадях за зверьем в лесу.