Аленушка и братец ее козел - Елена Вилар

– Это не любовь… – спустя длительное время произнесла я. – Но я все равно думаю о нем. И к моему глубокому сожалению, как о мужчине, хотя прекрасно знаю, что он не человек.

– И? Какие выводы ты готова из этого сделать? – ожил голос.

– Я провалила соблазнение и похоть, эти грехи поработили меня.

– Не совсем так, – усмехнулся голос. – В этой игре выиграть можно, лишь проиграв. Есть один грех, который Всевышний не отдал в ад. Если он когда-нибудь так сделает, то человечество погибнет.

– Какой? – поинтересовалась я.

– Ты скоро узнаешь, – усмехнулся голос. – А если узнаешь, да еще и разгадаешь, то неважно, кто выиграет в шахматы, главное, за кем будет следующий ход.

– Шикарный совет, – процедила я.

– Обуздай чувства, что выпустила похоть, – произнес голос. – Злость никогда не была хорошей советчицей. Твои испытания еще не закончились.

– А почему он не пришел? – возмущенно спросила я.

В одну секунду пространство изменилось. Я увидела, как Аркерон в неизменной серебристой маске накидывал плащ, пряча под ним черную одежду. За его спиной на коленях стоял Тигр со связанными за спиной руками. Поодаль стоял Лис, держа в руках хлыст. В помещение ворвался Волк, держа в руках серый пергамент. Глаза мужчины светились предвкушением, и до меня донеслись слова:

– Игра еще не проиграна, нас ждет следующий раунд.

Я резко сделала шаг назад, опять оказавшись на каменном полу в мрачном помещении, а под сводами разносился смех неведомого голоса.

– Значит, для него все это лишь игра? – глухо уточнила я.

Смех резко стих, а вместо него раздался до боли знакомый голос Аркерона:

– Пора… Зачтено… Просыпайся…

* * *

– Ален, ты чего, с ума сошла?! – раздался возмущенный голос брата, выдергивающий меня из сна и не только.

– Черт, чтобы у тебя рога за люстру цеплялись! – взвилась я, поднимаясь с пола, на который благополучно приземлилась, испугавшись окрика и спикировав с подоконника.

– Уже цепляюсь, – буркнул мелкий. – Мила просила тебя разбудить, уже темнеть начало.

– Как темнеть?! – опешила я, поворачиваясь к окну. – Я что, весь день проспала?

– Ну-у-у, этого я не знаю, но Милка просила тебя не беспокоить, – пожаловался Ванька. – Она днем куда-то уходила.

Доковыляв до кровати, я шумно на нее опустилась и, подтянув ногу, стала разминать лодыжку. Похоже, все-таки вывихнула.

– А ведьма наша куда бегала? – поинтересовалась я, морщась от боли.

– К ночи готовлюсь, – раздался голос рыжей от двери. – Ты чего, на подоконнике, что ли, спала?

– Угу, – кивнула я, вытягивая многострадальную конечность и перебирая пальцами. – Ой! Больно!

– Сломала? – уточнила девушка, отталкивая брата с прохода. – Дай посмотрю.

Милена склонилась над поврежденной конечностью и, что-то нашептывая, нажимала то на одну точку, то на другую. В итоге боль прошла, оставив лишь ноющую мышцу.

– Так, опухать не будет, но лучше не напрягать, – сурово произнесла рыжая. – Идем есть, а то пол-утра ревела, а потом спала. А меж тем тебе скоро к двери.

– Не хочу, – выдохнула я.

– Чего именно? – усмехнулась ведьма. – Есть или к двери?

– В ад не хочу! – вынесла вердикт я.

– Ален… Осталось два дня! Всего два дня! – возмутился Ванька.

– Вот сам туда и отправляйся! – обиженно выпалила я.

– Вань, посиди в комнате, я покормлю Алену, а потом массаж головы тебе сделаю, – миролюбиво пропела ведьма.

Братик зыркнул на меня обиженными глазищами и боком выскользнул из комнаты, чудом не зацепившись рогами за дверной косяк. Не смогла сдержать ехидной ухмылки, проводив Ваньку взглядом. Есть на свете справедливость, не одна я мучаюсь.

Спустя несколько минут мы с Миленой переместились на кухню. Я медленно жевала жареное мясо с картошкой, заедая все это спелым помидором, слизывала сок от овоща, что стекал по пальцам. Мила же с прищуром смотрела на меня, молча попивая чай.

– И как он в постели? – озвучила вопрос ведьма.

Я тут же закашлялась и, уронив помидорку, возмущенно уставилась на рыжую.

– Кто? – просипела я, как только перестала задыхаться.

– Он! – выразительно округлив очи, повторила Милена. – Тот, от кого ты утром пришла в одной простыне.

– Нормально, – буркнула я спустя пару минут гнетущего молчания.

– Успокой мои расшатанные нервы и скажи, что ты была не с атеркаром, – мученически простонала ведьма.

– С удовольствием, – усмехнулась я, медленно дожевывая несчастный помидор. – Я была именно с ним.

– Дура! – выдохнула Милена, скрестив руки на груди. – Чем ты думала? Ты хоть понимаешь, что он не человек?

– Понимаю, – кивнула я.

– И что ты теперь собираешься делать? – поинтересовалась рыжая.

– Жить… – уверенно произнесла я. – Мил, это был просто секс, – попыталась я успокоить ведьму или себя – пока еще не решила. – Хороший, даже, наверное, лучший в моей жизни, надеюсь, не последний. Вот только с ним – не хочу.

– Это еще почему? – забавно переместив брови на лоб, полюбопытствовала Милена.

– Потому, – припечатала я.

Прихватив опустевшую тарелку и приборы, я направилась к раковине, включила воду и стала усиленно намывать посуду. Спустя несколько минут ведьма не выдержала и, встав, подошла, чтобы выключить воду и отобрать тарелку, затем, ухватив за руку, вернула мою тушку на табурет. Возвышаясь надо мной, она сверлила меня взглядом, возбужденно пыхтя.

– Ты сестра человека, которого я люблю, – процедила рыжая сквозь зубы. – И мне не все равно, что с тобой будет!

– Мил, не бесись, – выдохнула я. – Ты сама сказала, осталось два дня, а потом я выпью настойку, что дала мне Злата, и все забуду.

– Нет, – горько усмехнулась ведьма, занимая место напротив. – Не забудешь. Ночами ты будешь реветь по тому, кого попытаешься забыть, вот только его лицо, его руки, его поцелуи… Ален, ты никогда этого не забудешь.

– Забуду! – упрямо повторила я. – За-бу-ду…

На кухне повисла тишина, каждая из нас думала о своем. Чужие мысли я читать не умела, сама же отгоняла образ полуобнаженного атеркара, что раз за разом вставал перед полуприкрытыми глазами.

– Я попробую тебе помочь… – произнесла рыжая, рассеянно смотря в окно. – Не уверена, что получится, но все же…

– Мил? – позвала я девушку. – Во что они играют?

– В судьбу, – не смотря на меня, произнесла ведьма. – Им скучно, их дни монотонны. У каждого атеркара есть свое развлечение, но и оно не спасает от скуки. Раз в промежуток времени они становятся людьми. Точнее, играют в людей.