Ускользающий мир - Марина Ефиминюк

– Ия, не суетись! – гаркнул мужчина, словно собачонку подгоняя свою напарницу. – Мальчишку поймают. Пойдем.

Они запихнули меня в машину, уселись сами и заблокировали двери, чтобы я не смогла сбежать по дороге. Феликс резко нажал на газ, мы сорвались с места, словно подорванные, и так быстро набирали скорость, что я не выдержала и буркнула:

– Сейчас взлетим!

Девушка Ия безразлично оглянулась, смерив меня презрительным взором. Наверное, ее можно было бы назвать миловидной, если бы в каждой черточке правильного лица не скрывалась агрессия. Мне тут же вспомнились слова Ромы: «Агрессивная энергия сладкая, главное – не поддаваться ей!» Ловец Ии, выбившийся из-под ворота пальто, поблескивал голубоватым цветом, но я не выдержала и спросила:

– Что с твоим медальоном?

Девушка, нахмурившись, глянула на кругляш, не найдя ничего странного в нем.

– Смотри, как бы он от стыда не покраснел. – Ее лицо окаменело, а я мстительно добавила: – От злости у женщин появляются ранние морщины, но тебе я могу посоветовать одну из трех тысяч отличных растирок от комаров. Попробуй, поможет.

И тут же заметила, что Феликс внимательно наблюдает за мной в зеркальце заднего видения.

– Следи за дорогой, Шумахер, – посоветовала я. – А то в столб въедем, потом будешь объясняться с моими родителями.

Неожиданно Ия изумленно подняла брови, мужчина криво улыбнулся.

– Скажи, милая, ты что же, совсем не боишься?

– Боюсь… – пожала я плечами, разглядывая замок на двери и прикидывая, возможно ли его открыть. – Только ты же все равно не убьешь меня, пока Люк не появится. Кстати, должна разочаровать тебя, красавчик: я не уверена, что он вообще появится.

Ия фыркнула, Феликс покачал головой.

– Именно в этом мы не сомневаемся, – «успокоил» он меня.

Наверное, мне действительно требовался психиатр, как доказывала Татьяна, но именно после слов похитителя мое сердце подпрыгнуло от радости, забилось с удвоенной силой, а в душе поселилась ничем непоколебимая уверенность, что теперь уж точно финал окажется счастливым. По крайней мере для меня. За этих двоих даже Всевышний не решился бы поручиться.

Сидеть и ждать развязки, умирая от ужаса, я не собиралась, поэтому, недолго сомневаясь, нажала на кнопку открытия окна. Стекло плавно и тихо опустилось, похитители этого не заметили.

– Меня похитили!!! – высунувшись на половину корпуса в открытое окно, заорала я.

Ветер бил в лицо, мелкий дождь острыми иголками колол кожу. На меня, вопящую дурниной и, скорее всего, не услышанную в автомобильном шуме, таращились водители соседних машин.

– Она сумасшедшая! – вскрикнула Ия, и я почувствовала, как ее руки вцепились в подол моего пальто, стараясь утащить обратно в салон.

Я пыталась отбиться и выворачивалась. Автомобиль затормозил так резко, что на нас со всех сторон посыпались истеричные сигналы. Меня с силой качнуло вперед, и я шибанулась головой о дверь, потом назад. Ия дернула, возвращая меня на сиденье, с такой силой, что одежда затрещала. Завалившись, я застонала от боли и схватилась за разбитую бровь. На пальцах осталась кровь. Автомобиль стоял посреди оживленной дороги, перекрывая движение.

Феликс смотрел через зеркальце мне в глаза, в его голосе прозвучал металл и настоящая, испугавшая меня еще сильнее угроза:

– Послушай, милая. Достаточно. Наигралась. Если ты сделаешь хотя бы одно движение, произнесешь хотя бы одно слово, то оно станет последним. Я ясно выразился?

Я сглотнула и мелко закивала, похолодев. Приятно считать себя героиней детективной истории, когда читаешь книгу – в жизни казаться до идиотизма смелой не выходило. Руки затряслись и похолодели.

– Еще один звук, и мне будет наплевать, придет за тобой твой подонок или нет, – продолжал он.

Я сжалась в комочек, вытирая выступившие капли крови. Ия ухмыльнулась, вызвав во мне волну ненависти.

– А теперь закрывай окно и веди себя как умная девочка! – Феликс поднял брови, автомобиль тронулся с места.

Быстро подняв стекло, я забилась в угол сиденья, разглядывая серую дождливую улицу, вымощенную брусчаткой, и хмурых прохожих, напоминавших тени. Этот мир был наполнен одинокими потерянными людьми, и меня он стремился уничтожить.

В гробовом молчании мы приехали на ту же улицу, где несколько дней до того прятался Роман. С ноющим сердцем я узнала маленький темный коттедж, подаривший мне несколько часов спокойствия и безопасности. Он стоял буквально в трех домах от того, куда привезли меня.

Когда автомобиль остановился, Феликс процедил сквозь зубы:

– Милая, если ты сейчас попытаешься дернуться, то, клянусь, я не думая разряжу в тебя пяток призм. С тобой случится то, что с автобусной остановкой в дублере. Понятно?

Прикусив губу и опустив глаза, я кивнула.

– Хорошо, – похвалил он. – Я рад, что мы уже находим общий язык.

Ни разу в жизни мне не приходилось задумываться, как я поведу себя в ситуации, если жизнь повиснет на волоске, и никогда не представляла себе, что больше всего на свете мне захочется не реветь в голос, а дерзить. Десятки язвительных реплик уже крутились в голове, но здравый смысл приказывал молчать.

Когда мы шли к крыльцу за стройной Ией, грациозно покачивающей бедрами, Феликс крепко держал меня за локоть, хотя у меня не возникало желания снова испытать судьбу и попробовать вырваться.

Внутри дом оказался запущенным, словно в нем давно никто не жил. В углах копилась пыль, на лестнице, покрытой давно не чищенной дорожкой, лежали какие-то коробки, канцелярские папки и потрепанные книги. Будто хозяин жилища использовал ступени как полочки и никогда не поднимался на второй этаж.

Феликс провел меня в неопрятную гостиную с камином, толкнул на продавленный диван, и я с размаху завалилась на подушки, тут же ощутив подлую стальную пружину, кольнувшую даже через пальто. Я заметила на маленьком столике чашку, на стенках которой застыли узоры от кофе. Мужчина перехватил мой взгляд, его лицо стало непроницаемым.

– Погадать? – не удержалась я от колкости. – В моем мире любят гадать на кофейной гуще. А в твоем?

Мужчина скрипнул зубами и быстро схватил чашку, вероятно надеясь спрятать ее от напарницы. Конечно, я не собиралась молчать.

– Что с ней будем делать? – услышала я голос Ии. – Не связывать же ее.

Она вошла в гостиную, уже сняв верхнюю одежду. Изящную фигурку обтягивал свитерок, а длинные ноги прекрасно смотрелись в узких джинсах.

– Я буду хорошей, если твой друг угостит меня напитком, о котором говорят только шепотом. – Глядя Феликсу в суженные голубые глаза, улыбнулась я. – Он ведь, как я понимаю, разделяет эту мою дурную привычку.

До конца своей жизни я буду ненавидеть водянистый цвет глаз. Особенно у светловолосых высоких мужчин.