Ускользающий мир - Марина Ефиминюк

– Извините.

Люк шел так быстро и стремительно, что я едва успевала за ним. Пятка проваливалась, не чувствуя опоры каблука.

– Что с твоим лицом? – резко спросил Люк.

– Упала и ударилась, – споткнувшись о выпавшую плитку на дорожке, я ойкнула, – о бордюр.

– А почему хромаешь? – агрессивно прорычал он.

Его пальцы казались железными, так сильно сжимали они мою руку.

– Каблук сломала.

– Отлично! Как ты себе шею не свернула? – буркнул он, открывая передо мной дверь автомобиля.

Люк с такой злостью толкнул меня в салон на пассажирское место, что я только чудом успела пригнуть голову и не приложиться и без того разбитой бровью. Казалось, его автомобиль прошел огонь, воду и медные трубы, а потому красовался мятыми дверьми и трещиной на лобовом стекле.

– Очень вежливо, – прошипела я недовольно.

– Я и не пытаюсь быть вежливым, – отозвался Люк. А когда сел за руль, приказал: – Пристегнись!

Ослушаться я не посмела, тут же щелкнув ремнем безопасности. Люк, как обычно, мчался, словно его подгоняли черти раскаленными сковородами. За окном проносились улицы, вечерние огни разукрашивали сумрак. Бесконечный день подходил к концу, передавая вожжи вечеру. Пейзаж поменялся, замелькал лес, становившийся все гуще. Дорога портилась, и разбитую машину трясло на ухабах. Похоже, мы выбрались за город. Люк не вымолвил ни слова, его лицо оставалось непроницаемым. Я не выдержала и заговорила первая, задыхаясь от внезапно вставших в горле слез:

– Я не понимаю, почему ты злишься на меня!

– Я не злюсь, – получила я сухой ответ. Он не отрывал взора от размытой дождями дорожной грязи.

– Куда ты меня везешь? – буркнула я, скрестив руки на груди.

– Домой.

– Наконец-то я попаду домой! – Слезы уступили место обиде, накатившей столь сильно, что дыра в груди, разраставшаяся последние дни, неожиданно заполнилась. – Этот твой мир меня достал! Ненавижу его!

– Как ты сюда попала, Женя? – Кажется, он мало обращал внимания на мое ворчание.

– Меня притащили сюда твои друзья, – буркнула я. – Безумный Феликс и эта твоя чокнутая Ия.

– Они не могли догадаться, что нас что-то связывает. Ты меня разыскивала? – Я в ярости посмотрела на красивый профиль с чуть выпирающим подбородком и сведенными на переносице бровями.

– Знаешь, ты как будто меня обвиняешь… – прошипела я. – Я даже не пыталась тебя искать. Я действительно полагала, что больше никогда тебя не увижу, и безмерно этому радовалась, но твои друзья решили по-другому! – Последние слова вырвались из груди с яростным всхлипом. – Меня притащили сюда, и я, как подстреленная, носилась по городу. Меня едва не прихлопнули!

– Я говорил, что в этом мире опасно, – хмыкнул мужчина невесело.

Оттого, что Люкка не пытался меня переубедить в обратном, злость сменилась яростью.

– Да, – захлебнулась я словами, – но ты забыл упомянуть, что я останусь в нем совершенно одна! Хотя нет, извини, не одна. Мне помогал очень занимательный парень и спасибо ему, что он до последнего не бросил меня!

– Что еще за парень?! – Тут Люк соизволил повернуться ко мне, нехорошо глянув.

– Ох, а какая тебе разница? Тебя это не касается никаким боком!

– Отлично, – произнес он безразлично. – Поздравляю, Женя, раньше ты была только истеричкой, а теперь становишься настоящей стервой.

«Девкой», – прозвучало между строк, и меня затрясло от бешенства. Казалось, что в салоне автомобиля повис такой энергетический разряд, что если бы кто-то, шутя, чиркнул спичкой, то мы взлетели бы к звездам.

– Останови машину! – процедила я, когда силы сдерживаться закончились.

Люк молча ехал дальше.

– Останови машину! – заорала я.

Он резко затормозил, что меня качнуло вперед. Я поспешно отстегнулась, вылезая в холод улицы.

– Куда ты собралась?! – прорычал он, выскакивая на дорогу. – Далеко?!

– Нет.

Я быстро обогнула машину, направляясь к нему, и даже не успела замедлить шага, когда рука сама собой взмахнула в воздухе, отвешивая Люку оглушительную пощечину. Его голова дернулась, моя ладонь загорелась и заныла. Мужчина скрипнул зубами:

– Интересно, это за что же?

– За утро, когда я проснулась одна, а ты испарился, как проклятый Зорро! А теперь отвези меня к родителям. Больше я не хочу видеть ни тебя, ни твой мир!

– Отлично! – буркнул он. – Садись.

Не чувствуя никакого удовлетворения, я плюхнулась на сиденье. На глазах кипели злые слезы, губы подрагивали. Я отвернулась к окну и громко шмыгнула носом, быстро стерев на щеке мокрую дорожку. Люк схватил меня за волосы, жестко и больно, и притянул к себе. Я уткнулась головой в его грудь, огненные руки обняли меня за плечи. Он сжал меня так сильно, что на мгновение воздух перестал попадать в легкие.

– Извини меня, милая, – пробормотал он шепотом. – Я очень испугался за тебя. Никогда ни за кого так не волновался – и перегнул палку.

Люк взял мое заплаканное лицо в ладони, долго разглядывал и вдруг криво улыбнулся, отчего мое сердце сладко сжалось.

– У тебя такой дурацкий вид с этими синяками.

– Да уж, – стараясь не показывать оглушительную радость и облегчение, пробормотала я. – Красавица.

Его пальцы горели, кожу на лбу кололо, бровь жгло, словно ее залили йодом. Снова мое тело, как будто притянутое к рукам Люка, не могло пошевелиться. Ровно на несколько бесконечно длинных секунд я оказалась в непонятном плену.

– Теперь лучше, – улыбнулся Люк и чмокнул меня в кончик носа.

Я разочарованно хмыкнула, а потом с силой подалась вперед, впиваясь в его губы.

– Похоже, ты сильно переживала, – отстранившись, сверкнул глазами Люк, весь его вид кричал о самодовольстве вполне успокоенного человека.

– Да нет. Я тебя была готова убить, – честно призналась я. Зеркало заднего вида отразило мое лицо без каких-либо синяков, даже шрама над бровью не осталось. – Но тебе повезло избавить меня от фингалов, поэтому можешь считать, что ты прощен.

Люк завел автомобиль и тронулся с места.

– Удар у тебя что надо.

– Сама удивлена. Как мы поступим?

– Сейчас к твоим родителям заедем, подозреваю, они весь дублер на уши поставили.

– Наверняка, – подтвердила я. – А что дальше?

– Дальше тебе решать. – Его лицо посерьезнело. – Мне больше не жить в первой параллели, поэтому за тобой останется выбор.

– Интересно, какой же? – хмыкнула я, стараясь не улыбаться так откровенно счастливо. Ведь он даже не допускал мысли, что мы разойдемся сейчас в разные стороны. Его слова звучали не самыми перспективными, но все-таки планами на будущее. Наше будущее.