Право рода - Галина Гончарова

– Поженитесь на борту корабля…

– И постараемся обеспечить тебя племянниками, – ухмыльнулся Эрико. Потом его лицо помрачнело. – Надеюсь, что будет мальчик.

Элисса молчала. Что она могла сказать по этому поводу?

Здесь и сейчас решалась ее судьба, но решалась далеко не худшим образом. Луис ее не убил, Эрико ничего и никогда не узнает, а она получит пусть странную, но семью. Почему-то она была уверена, что Луис Даверт будет на ее стороне, пока она не предаст первой. А предавать она не хотела.

Элиссу страшила болезнь, спящая в ее теле. Страшило одиночество. Страшило…

Детей она рожать не хотела, тут Эрико ошибался. Зачем детям ее болезнь? Но она еще что-нибудь придумает. Мало ли малышей, которым нужны родители? Они с Эрико еще могут ими стать, пусть не по крови, но хотя бы по духу.

А что не по крови…

Элисса видела Эттана Даверта. Пусть издали, но…

Его род она продолжать не хотела. Не дай Арден, твой ребенок посмотрит на тебя такими тигриными глазами, а ты поймешь, холодея от ужаса, что ему ни до кого нет дела.

Никакого…

Наверное, Эттана волчица рожала, да в родах и подохла. Впрочем, вслух Элисса ничего не сказала.

А на следующий день Эрико и Элисса выехали из Тавальена с почтовой каретой. При них почти не было имущества – так, сундук с самым необходимым, да клетка с голубями – дать Луису знать. Все остальное…

Бумаги много не весят, их и на себе можно спрятать. Доехать до Ростали, дать знать Луису, сесть на корабль…

Влюбленным предстояла сложная задача, но и Луису не легче. Ему надо прикрыть их до того, как они выйдут в Море. Потом-то Эттан их уже не достанет, там его власти нет. А еще – сбежать самому. И это самое сложное.

Но Луис не сомневался, что справится. А риск… что ж, ему не привыкать.

Массимо обещал отправиться с ним, а больше не было у Луиса Даверта во всем Тавальене ни одной близкой души. Так что и жалеть не стоило. Ни о чем.

Род Карнавон

– Как ты себя чувствуешь?

Алаис погладила вполне себе выпирающий животик. Прислушалась.

Под ладонью словно рыбка плеснула. Забавно ощущать себя аквариумом.

– Отлично.

– Напугала ты нас…

Лизетта потрепала Алаис по отросшим волосам.

Уже не рыжим, но и не белым. Светло-светло-пепельным. Алаис чуть оттеняла их смесью хны и басмы, и оттенок получался почти натуральным. Пусть грязно-русым, но зато неброским и немарким. А что еще надо?

Глаза тоже потемнели, теряя фиолетовый оттенок. Сейчас они были сизыми, ближе к синему, чем к фиолетовому. Но это и неплохо.

Как и пигментные пятна на лице. Судя по их количеству, беременность серьезно ударила по гормональному балансу Алаис, и это отразилось на окраске.

Уже не платиновая блондинка с красными глазами, а невзрачно-русая личность с серо-синими или сизыми… кто их там разбирать будет?

Не красные – и ладно!

Спасибо Ардену, Мелионе, Ириону и Маритани. Всем сразу и каждому по отдельности.

К сожалению, гормональный стресс бьет не только по расцветке, но и по самочувствию. И вот ведь беда – не тошнит, нет отеков и прочих радостей токсикоза, но в любой момент можно упасть в обморок.

Вот просто стояла – и упала. Сидела – и отключилась. Ощущения, надо сказать, прегадостные. Кружится голова, темнеет в глазах, и мир принимается раскачиваться и звенеть, словно большой колокол. С другой стороны…

На работу ходить не надо, машин тут отродясь не водилось, а если отключишься дома, всегда помогут слуги. Прибегут, подсунут под нос гнусную нюхательную соль… бэ-э-э. Здесь ее производят перегонкой рогов и копыт невинно убиенного скота. Потом добавляют ароматические масла, рассыпают в стеклянные флаконы и крепко затыкают пробкой.

Нюхайте-с…

От вони начинало тошнить, зато головокружение уходило. А вчера Алаис просто не успела. Сидела, наигрывала на гароле, под легкий аккомпанемент рассказывала сказку о калифе-аисте и прозевала момент, когда закружилась голова. Так носом в инструмент и уткнулась.

Конечно, народ всполошился, захлопотали вокруг, привели в чувство, едва ли не на руках отнесли домой – пришлось пообещать, что как только почувствует себя лучше, обязательно расскажет, чем там все закончилось.

Лизетта тоже переволновалась, вызвала повитуху, но та ничего страшного не нашла. Обычное состояние, обычная беременность…

– Я исправлюсь. Вот еще месяца четыре – и вместо меня пугать будет кое-кто другой.

Лиз мечтательно улыбнулась:

– Дети – это счастье.

У Алаис было свое мнение на этот счет, но она скромно промолчала. И поинтересовалась другим:

– Для меня весточек не было?

– Арон сегодня с утра привез.

– Где?!

Подскок на кровати обернулся головокружением, и Алаис тут же откинулась назад, пережидая приступ. Лиз покачала головой.

– Вот. Держи.

На тонкой бумаге было написано всего несколько строчек, но каких!

Ах, Ланисия, кузина Лань, ты в очередной раз доказываешь, что Алаис Карнавон не была глупой даже в детстве. Ибо дура не подружилась бы с умной женщиной.