Фан-клуб колдовства - Илона Волынская

Они снова двинулись по тропинке между могилами. Свернули влево… И опять очутились перед темной гранитной плитой с надписью «Татьяна». Рядом стоял знакомый столик и две скамейки.

– В другую сторону, – прошептала Танька.

Ирка кивнула, сглатывая тягучую горькую слюну.

До ворот было совсем недалеко, девчонки ясно видели впереди распахнутые створки. Подруги невольно ускорили шаг… и остановились. Между ними и выходом все так же возвышался обелиск, столик и две скамеечки. И тогда Танька тихо, едва слышно всхлипнула.

– Чего ревешь? – неожиданно поинтересовался молодой мужской голос. Из-за обелиска выступила темная фигура.

Дико заорав, подруги развернулись и кинулись наутек. Они неслись, не разбирая дороги, натыкаясь на кресты, перескакивая через могильные плиты, и выбежали к обелиску, столику и скамеечкам. Мужчина, а точнее, парень, сидел на скамейке и пристально глядел на них. Снова заорав, девчонки рванули в другую сторону.

– Я не понял, у вас что, к этой могилке особое пристрастие? – поинтересовался парень, когда после третьей пробежки Ирка с Танькой опять вернулись к нему.

Задыхающиеся подружки переглянулись.

– Не тот, другой, – часто хватая ртом воздух, прохрипела Танька.

– И бородавки нет, – опершись руками о колени, Ирка перевела дух. Выпрямилась, поглядела парню в лицо и решительно потребовала: – Нам выйти нужно.

Парень невозмутимо поднялся.

– Пошли. – Раздвинув подружек плечом, он зашагал к воротам. Ирка с Танькой бросились за ним и тут же снова оказались рядом с обелиском.

Минуты через три вернулся и парень. С удивлением поглядев на подруг, спросил:

– Чего не идете?

– Мы вроде как отстали, – замялась Ирка.

– Где тут отстать, до ворот два шага, – еще больше удивился парень. – А ну давайте руки, – ухватив девчонок за руки, он потащил их за собой.

Ирка искоса глянула на их нового проводника. Бледный очень, но симпатичный. И одет по-нормальному, только чересчур строго – в костюм с белой рубашкой и галстуком-бабочкой. А может, он музыкант? Играет на похоронах. Она не успела додумать, потому что музыканта рядом с ней вдруг не стало. И за руку он Ирку больше не держал. И стояли они с Танькой опять возле обелиска.

Тут же неподалеку послышались шаги, и парень в костюме появился снова. Теперь на его бледном лице играла широкая улыбка.

– Что ж вы сразу не сказали, что вас блуд водит? – спросил он.

– Кто? – в один голос воскликнули девчонки.

– Да блуд же! Живет у нас в лесу. Вам дорогу сюда кто-то показывал?

– Показывал. Один такой с бородавкой. То есть их вроде трое было, а вроде он один… – несколько невразумительно пояснила Танька, но парень понял и согласно кивнул.

– Он, блуд. Для него любимое дело – дорогу закрыть. Местные-то знают, а вы из города…

– А ты местный? – неожиданно спросила Ирка.

Парень неопределенно повел плечом и грустно улыбнулся:

– Вроде того. Но теперь вам так просто с кладбища не выйти. Выблуждаться надо.

– А как?

– Просто, – успокоил их новый знакомый. – Вспомните, в какой день вас крестили.

Девчонки дружно пожали плечами.

– Если б домой позвонить, вдруг мама помнит, так мобилка не работает, – расстроилась Танька.

– А я вообще не знаю, крестили меня или нет. Надо у бабки спросить.

Парень поморщился:

– Ладно, по-другому попробуем. Надо ответить на три вопроса. Первый – в какой день был Свят Вечер?

– Это что за зверь? – пробормотала Танька.

– Перед Рождеством, – прошипела Ирка, подталкивая подругу локтем. Не хватало еще оскорбить религиозные чувства парня. Возьмет и уйдет, тогда они на этом кладбище всю жизнь проживут, здесь их и похоронят. Очень удобно.

Танька тем временем призадумалась, потом вдруг просветлела лицом и вытащила из кармана маленький календарик.

– Четверг! Точно четверг! – радостно завопила она.

– Хорошо, – кивнул парень. – Вспоминайте теперь, что ели на Риздвяну Вечерю.

– Оливье, – немедленно ответила Ирка. – Бабка сказала, что и того много, на Новый год потратились.

– Салаты всякие и фуа-гра. Ну, печенку гусиную! – так же быстро сообразила Танька. – Папа ресторан нашел, классный такой, все в дереве, в шкурах, кролики живые бегают, фазаны ходят…

– Очень хорошо, теперь выберетесь, – кивнул парень. – Осталось только вспомнить: когда причащались, кто от вас справа стоял?

– Где? – растерянно переспросила Ирка.

– На службе риздвяной, в церкви. – Парень начал потихоньку раздражаться.

Девчонки в очередной раз переглянулись.

– Так, проехали, – заключила Ирка. – Другие способы есть?

– Я даже и не знаю, – фыркнул парень. – Ну нагибайтесь, что ли.

– Зачем? – снова переспросила Ирка.

– Затем! – заорал парень. – Быстро нагнулись, обхватили себя руками вокруг коленок, смотрите себе между ног и попами вперед – за мной! – И не оглядываясь, он зашагал к воротам.

Мгновение Ирка глядела ему вслед, потом согнулась – натруженная поясница скрипнула, как у старой бабки, – оплела руками колени и, глядя между собственных ног, неуклюже двинулась к воротам. Рядом точно такой же невозможной раскорякой переваливалась Танька, стараясь не упускать из виду перевернутую фигуру их проводника.

Парень быстро шел к воротам, потом останавливался, возвращался, приноравливаясь к медленным шагам девчонок.

Хотя висеть вниз головой и при этом идти было то еще упражнение, но Ирка все-таки заметила, как их проводник стал тревожно поглядывать по сторонам.

– Быстрее давайте, а то как бы поздно не стало, – неожиданно потребовал он, и в голосе его слышался настоящий страх.

– Для чего поздно? – пропыхтела Ирка, глядя, как крупная капля пота скатывается с ее носа и выбивает крохотную мокрую ямку в пыли тропинки.

– Для всего, – отрезал парень. – Перебирайте ногами!

Подстегнутые его явным страхом, девчонки заторопились. Ирка уже вдвигалась в проем распахнутых ворот. Она слышала, как их проводник с облегчением вздохнул… И в этот момент в часовне глухо и размеренно забил колокол. Кованые створки с глухим лязгом захлопнулись, крепко наподдав Ирке под зад и будто шайбу выбивая ее обратно на территорию кладбища.

– Что такое? – вскричала Ирка, распрямляясь.

– Ничего, – безнадежно ответил парень. – Полночь. Не успели вы. Сейчас наши подтянутся.