Птица в клетке - Таис Сотер

Воодушевившись всеобщим настроением, я тоже выбрала для праздника самую красивую одежду из шкафа и позволила служанке уложить мне отросшие волосы, украсив вошедшими в моду перышками. В зеленой клетчатой юбке и белой блузке с пышными рукавами сама себе я казалась на редкость хорошенькой. И зеркало, и мысли с интересом проводивших меня взглядом стражей это подтверждали.

Пока в замке не было никого, кроме местного персонала, мне разрешалось свободно бродить по коридорам. На первом этаже в огромном зале для торжеств организовали праздничный стол, после трапезы должны были быть танцы и живая музыка. И если первое меня не интересовало, то выступления музыкантов я бы послушала. Издалека — потому что не хотела смущать людей своим присутствием. Меня здесь не то чтобы не любили, просто избегали. Слухи о том, что рабыня, о которой было велено заботиться и не спускать глаз, на самом деле эспер, уже давно разлетелись по замку. Как и то, что я была любимицей Альге и грела ему постель. Притом в достоверности последнего некоторые были так уверены, будто лично присутствовали при императорских утехах.

В итоге я прошмыгнула на присмотренный накануне балкончик, подтащила к перилам стул с мягкой спинкой и из-под полуопущенной шторы наблюдала за залом. Лонгийцы считались народом страстным и шумным, и веселиться они любили не меньше, чем воевать. Не знаю, как в бою, но в веселье толк они знали! Лонгийская музыка, быстрая и задорная, была прямой противоположностью изящным и рафинированным мелодиям, которые любили в Токсане, но зато и танцы под нее были столь горячими, что даже традиционная скромность лонгийских женских нарядов не спасала прелестниц от жарких взглядов их кавалеров.

Я так увлеклась происходящим внизу, что скрипнувшая за спиной дверь застала врасплох. Я подпрыгнула и развернулась, но тут же облегченнно выдохнула, когда увидела, что это доктор Дали. Он тоже принарядился в традиционный лонгийский камзол, украшенный серебристым шитьем, и рубашку с высоким воротничком-стоечкой, на которую эффектно спадали волнистые темные пряди. Видеть дока без привычного белого халата было странно.

— Привет! Вот где ты прячешься! — Сафар блеснул белоснежными зубами и, подойдя ближе, выглянул через мое плечо: — Смотри-ка, всего восемь вечера, а веселье уже в полном разгаре! Почему ты не танцуешь?

Резкий переход сбил меня с толку.

— Я не умею.

— Разве невольниц не учат танцевать?

Коротко пожала плечами, отведя взгляд.

— Тех, которые предназначены для удовольствия хозяев. Моих же обычно интересуют другие навыки. Да если бы и учили… неужели ты думаешь, что эти танцы здесь подошли бы?

— Прости, — в голосе дока было искреннее раскаяние, — я дурак. Не думаю, что говорю. Ты сегодня очень красивая.

Я довольно улыбнулась, поправив локон у ушка. Настроение резко улучшилось. Комплименты мне говорили редко.

— Знаю. Чудо как хороша, да?

Сафар рассмеялся, заставив меня покраснеть.

— Я что-то не то сказала?

Он покачал головой, рассматривая меня с блеском в глазах. Мы стояли близко, и до меня вдруг дошло, что пахнет от него не только туалетной водой, но и алкоголем.

— Он тебя не заслуживает, — внезапно сказал док. — Я… черт возьми, это плохо для меня кончится.

Я не стала отстраняться, когда Сафар привлек меня к себе. Доку я доверяла, зная, что он не сделает мне ничего плохого.

Губы у Дали были мягкие, чуть влажные, с легким привкусом вина. Несмотря на то, что обычно док казался немного неловким, поцелуй его был уверенным, хоть и осторожным. И совсем не отвратительным. Он не обрушился на меня, сметая все мысли и чувства и подменяя их похотью мужчины. Я чувствовала его желание, но это было неожиданно приятно. Мне нравилось доставлять удовольствие доку.

Наконец Сафар выпустил губы из плена и с каким-то мучительным вздохом прижал меня к себе. Сердце его стучало так же быстро, как барабаны внизу.

— Ты не ответила на поцелуй, — несколько обиженно шепнул он мне на ухо, лаская пальцами мою шею и рождая приятные мурашки.

— О, простите, тай Дали. Я увлеклась своими ощущениями.

— Будем считать это комплиментом. — В голосе его вновь слышалась улыбка.

Ком на руке Сафара запиликал, и док неохотно меня отпустил. Мрачно прочитал пришедшее сообщение.

— Так. Идем. Я обещал привести тебя к Кронберг.

— Зачем?

— Юный тай опять тебя требует. Он… сильно тебя достает?

Я пожала плечами.

— Да не очень, а что?

Дали поправил смятые рукава моей блузки, ласково убрал выбившуюся из прически прядь за ухо. Взгляд его стал необычайно серьезным.

— Ничего такого. Я рад, что следить за капризным ребенком — самое сложное из того, что заставляет тебя делать Альге. Но будь осторожна. Не сближайся с наследником. Его отцу может сильно не понравиться, когда он поймет, какое ты влияние имеешь на мальчика.

— Он знает, — простодушно ответила я.

— Это… Проклятье, время! Потом поговорим.

Дали схватил меня за руку и потащил к выходу. Хорошо, что он не видел в тот момент моего лица.

Потому что я, прикоснувшись к доку, прочла в его мыслях то, что он так и не произнес. Альге мог решить, что я опасна, и просто избавиться от меня раньше, чем моя связь с Замиром станет необратимой. Дали в это верил. Но ведь он совсем не знал Альге. И едва ли понимал, насколько я ценна. Таких не убивают.

Тогда почему я так испугалась?

Если в Кернских горах уже наступала ночь, то в Кадисе в это время была середина дня, и торжества были в самом разгаре. За просмотром ежегодной церемонии и собрались в малом зале те, кому отплясывать со слугами было не к чести. Алана Кронберг, Рашид Оссе, личный врач наследника, офицер Ренад Чан, следящий за безопасностью замка, и Алия Ласкано, дальняя родственница Альге, курировавшая воспитание и обучение Замира. С ней я была едва знакома — эта уже немолодая тайнэ несколько раз присутствовала на уроках наследника, но со мной ни разу не заговорила, хотя моим существованием была крайне недовольна. И конечно же, среди взрослых присутствовал сам Замир, скучающе рассматривающий свои до блеска начищенные ботиночки. По крайней мере он выглядел скучающим и безразличным, но его раздражение почти перекрывало эмоции других людей.

Головид уже был включен. Играла бравурная музыка, и на экране под приветственные крики толпы бодро вышагивали марширующие солдаты.

— Вы едва не опоздали на показ церемонии, тай Дали, — дружелюбно улыбнулся доктор Оссе.

Сафар смущенно кивнул и, подведя меня к стулу у стены, сам уселся на софу рядом с коллегой на другой стороне комнаты. Я же оказалась сидящей почти плечом к плечу с Ренадом Чаном, коренастым и уже начавшим седеть военным, сильно напрягшимся при моем появлении. В отличие от тайнэ Ласкано смущал его отнюдь не мой статус, а то, что я могла вызнать информацию о системе безопасности. Пустой страх с учетом того, что выудить ее можно, зная, что ищешь. Да и воспользоваться секретами при своем техническом кретинизме я не смогла бы. Эсперы не годились для военного или промышленного шпионажа.