Птица в клетке - Таис Сотер

Замир, сначала развернувшийся ко мне всем телом, несмотря на замечание Кронберг, почти сразу обрел другой интерес — Сафара Дали. Сначала я приняла это за любопытство — док был для мальчика человеком новым. Но чужаки редко его интересовали, а Дали он едва ли не сверлил взглядом.

Я недоуменно нахмурилась, тоже искоса изучая дока, а потом чуть не застонала от досады. Тай Дали оказался впечатлительным и все еще думал о нашем поцелуе, а Замир, конечно же, уже успел его «прочесть» и заинтересоваться. И дело было не в самом факте — как и любой мальчишка шести лет, к поцелуям взрослых Замир относился с легким презрением и брезгливостью. Так что, вполне возможно, узнай он о нем иным способом, а не от дока, быстро бы потерял интерес. Мало ли какими глупостями взрослые занимаются.

Но мысли Сафара были окрашены сожалением и виной, ясно давая понять маленькому таю, что мы делали что-то запретное.

«Замир, прекрати», — одернула я мальчика, пожалуй, излишне строго.

«Почему этот тай думает, что папа его убьет?»

«Потому что он очень впечатлительный», — мысли мои были окрашены иронией, за которой я пыталась скрыть замешательство, кажется, впервые почувствовав, что обычно испытывали другие люди рядом со мной, — смущение из-за того, что кто-то может узнать все постыдные тайны.

«А еще он боится, что папа обидит и тебя».

«Перестань. Я уже говорила тебе, что нельзя читать мысли других людей без особой необходимости».

«А что, если…»

Картинка на экране сменилась, и, к моему облегчению, Замир наконец отвлекся на головид. Я тоже заинтересовалась действом. По цветочной дорожке, ведущей к храму, чем-то похожему на древние китайские пагоды, шла правящая чета. Император Ядгар Альге и его жена Анхела. Смотрелись они на редкость эффектно.

Император сменил свой обычный невзрачный мундир на парадный, красный с черной окантовкой, а сверху накинул длинный, волочащийся по земле плащ, подбитый мехом. Короны, к моему тайному разочарованию, на его голове не было, хотя на груди какие-то камешки все же блестели. Он выглядел уверенным и властным, но, когда камера взяла его близким планом, я не без некоторого злорадства заметила на его лице усталость.

Анхела рядом со своим статным супругом выглядела весьма изящной. Такая же светловолосая, для церемонии она выбрала шелковое золотисто-алое платье, выгодно отеняющее ее красоту. Мой собственный наряд тут же показался мне безвкусным.

Они подошли к открытой площадке перед храмом, и Альге принял у вычурно одетого старика с бритой головой тяжелый металлический молот.

— Что это значит? — негромко спросила Алана у доктора Оссе.

— Видите гонг на вершине лестницы? Сейчас великий тай будет бить по нему, оповещая всех — и на земле, и на небесах — о том, что Лонга находится под защитой рода Альге. Бить он будет ровно триста пятьдесят три раза — именно столько лет династия находится у власти. Эту традицию когда-то заложил первый император Альге.

Скинув с плеч плащ на руки церемониймейстера, Ядгар поднялся по лестнице и ударил в гонг. Низкий густой звук раздался по всей площади. Раз, второй, третий… Я отсчитывала про себя удары, как и все присутствующие здесь люди, украдкой шевелящие губами и не отрывающие взгляд от молота, бьющего по огромной бронзовой тарелке. Сильно гипнотизирующее действо… Судя по капелькам пота на висках императора, появившимся после второй сотни ударов, молот не был легким.

Я с некоторым сочувствием посмотрела на Замира, жадно разглядывающего отца.

«Знаешь, тебе нужно будет хорошо подкачаться, когда ты придешь к власти. Тебе-то достанется на несколько десятков больше ударов этим молотком».

Наследник растерянно взглянул на меня. Кажется, глядя на то великолепие и властность, что окружали отца, он впервые задумался о том, что это фактически его будущее.

Я честно надеялась, что Альге, наигравшись в заботу о сыне, окончательно уехал в столицу. Встречаться с ним, не представляя, что еще может прийти ему в голову, было страшно. Я привыкла к некоторой предсказуемости людей и думала, что хоть с моим новым хозяином и будет сложнее, чем с прежним, рано или поздно я найду ключик и к нему. Наблюдая за императором во время его работы, изучала его привычки, реакции, училась предугадывать его желания. Мне казалось, я преуспела в этом. И все же он, когда приказал… нет, попросил прикоснуться к себе, удивил меня. Тот, кто всегда все решал за других, позволил сделать выбор мне самой. И я… я глупо ринулась в расставленную ловушку, думая, что смогла добраться до чего-то человеческого в Ядгаре.

Но это он почти добрался до меня. До моих страхов, моих желаний. Меня самой. Я готова была смириться, если бы император хотел только переспать со мной. Если бы он просто взял меня, не желая ничего больше, кроме тела. Это было бы ожидаемо. Альге жаждал большего. И хотя я не понимала, для чего император так яростно добивался моего ответа, то лаская, то мучая, чувствовала, что его жажда может меня разрушить. И когда император все же вернулся в замок, я ожидала самого худшего. Он дал мне небольшую передышку, а теперь с лихвой восполнит пропущенные возможности надо мной поиздеваться. Альге позовет меня к себе — под любым предлогом или без него — и закончит то, на чем мы остановились.

Но ни в тот день, ни на следующий я его так и не увидела. Моя жизнь, размеренная и спокойная, никак не изменилась. Мне оставили возможность свободно разгуливать по замку, несмотря на то что вместе с Альге приехали его жена и дочь.

Причину его занятости мне объяснила Асаки, которую хозяин привез с собой. Мы сидели с ногами на моей кровати и тихо шептались.

— Так ты не знаешь еще, да? Говорят, великий тай помирился с женой. Представляешь? Все были уверены, что он скоро отошлет ее от себя или, хуже того… — Девушка красноречиво провела ладонью у горла.

— На Лонге так принято, да?

— Ну не то чтобы принято, — призналась Асаки, — просто он властитель, ему все можно. Но, видимо, есть что-то в тайнэ Анхеле. У императора даже все фаворитки были похожи на его последнюю жену — светловолосые, миниатюрные… Ой!

— Что такое? — с подозрением спросила я, уже зная, в какую сторону повернули мысли невольницы.

— Ты не расстроена? Ведь ты можешь лишиться его внимания…

— Асаки, ну какое внимание? — Я вымученно улыбнулась. — Ты же сама сказала, какие женщины нравятся моему господину. А теперь посмотри на меня.

Я была темноволоса и уродливо пострижена по лонгийским меркам, да еще и на голову выше большинства местных девиц. Конечно, мне приходилось задирать голову, чтобы взглянуть Альге в глаза, но миниатюрной я не была. Зато я точно знала, что, будь здесь немного другая мода и разреши мне носить брюки и платья покороче, я бы смотрелась наверняка лучше коротконогой лонгийки…

Так, стоп. С чего я вообще начала сравнивать себя с тайнэ Анхелой? Неужели позавидовала ей? Глупо. То, что есть у императрицы — власть, богатство, — принадлежало не ей, а ее мужу. Анхела зависела от него так же, как я. Разве об этом я мечтала? Нет, я хотела…