Чаща - Наоми Новик

Времени осмыслить происшедшее мне не представилось. Той же ночью, вскоре после полуночи, спавшая рядом со мною Кася резко вскинулась — и я чуть с кровати не слетела. В дверях комнаты стоял Дракон, в халате поверх ночной сорочки; лицо его напоминало непроницаемую маску, в ладони горел свет.

— На дороге солдаты, — произнес он. — Одевайтесь. — И Дракон развернулся и вышел, не прибавив больше ни слова.

Мы обе подскочили как ошпаренные, натянули платья и очертя голову сбежали по ступеням в главный зал. Дракон стоял у окна, уже полностью одетый. Вдалеке и впрямь показался большой отряд всадников: впереди на длинных шестах болтались два фонаря и еще один сзади; свет играл на конской амуниции и кольчугах; двое верховых вели в поводу вереницу свежих лошадей. Над отрядом реяли два знамени, и перед каждым парил круглый шарик белой магии: на нервом красовалось зеленое трехголовое чудище вроде дракона в серебряном ноле — герб принца Марека; на втором герб был другой — алый сокол с выпущенными когтями.

— Зачем они приехали? — прошептала я, хотя на таком расстоянии всадники меня вряд ли услышали бы.

Дракон помолчал и наконец выговорил:

— За ней.

В темноте я нащупала и крепко сжала Касину руку.

— Но почему?

— Потому что я затронута порчей, — промолвила Кася. Дракон коротко кивнул. Они приехали предать Касю смерти.

Слишком поздно вспомнила я о своем письме; ответа мне не пришло, и я напрочь позабыла, что вообще его посылала. Впоследствии выяснилось, что Венса, вернувшись из башни домой, занедужила и впала в беспамятство. Соседка, навещая больную, вскрыла письмо — якобы по доброте душевной, и повсюду разнесла сплетню о том, что мы вызволили кого-то из Чащи. Вести достигли Желтых Топей, а потом и столицы — барды слагали о том песни, — и вот к нам нагрянул принц Марек.

— А они поверят тебе, если ты скажешь, что порчи в ней нет? — спрашивала я Дракона. — Они не могут тебе не поверить…

— Как ты, возможно, помнишь, — сухо произнес Дракон, — у меня в таких делах репутация не самая благонадежная. — Маг покосился в окно. — И не думаю, что Сокол проделал весь этот путь только для того, чтобы со мной согласиться.

Я оглянулась на Касю. Ее лицо было спокойным и до странности неподвижным. Я вдохнула поглубже и стиснула ее руки.

— Я им не позволю, — заверила я. — Не позволю.

Дракон раздраженно фыркнул:

— Ты собираешься развеять их по воздуху, а заодно и отряд королевских солдат? А что потом — вы сбежите в горы и станете изгоями?

— Если понадобится, то да! — заявила я. Но пожатие Касиных пальцев заставило меня обернуться; она чуть покачала головой.

— Тебе нельзя, — сказала она. — Нельзя тебе, Нешка. Ты всем нужна. Не только мне.

— Тогда ты уйдешь в горы одна, — вызывающе заявила я. Я чувствовала себя зверем в загоне, который слышит, как точат нож. — Или я уведу тебя, а сама вернусь. — Всадники подъехали уже так близко, что слова мои заглушал дробный топот копыт.

Время бежало. А мы — нет. Мы стояли в полуалькове главного зала; я держала руку Каси в своей. Дракон восседал в кресле, лицо его было суровым, и отчужденным, и выжидающим, и слабо светилось в темноте; мы слышали, как карета подкатила к вратам и остановилась, как топают и фыркают кони; сквозь массивные створки до нас приглушенно доносились людские голоса. Повисла тишина; ожидаемого стука так и не последовало, а спустя мгновение я ощутила вкрадчивое и неспешное копошение магии: по ту сторону врат обретало форму заклинание, пытаясь подчинить их себе и взломать. Оно тыкалось и билось в Драконов колдовской заслон, тщась сокрушить его; и вот на врата обрушился мощный, стремительный удар: толчок магии, прорывавшейся внутрь. Взгляд и губы Дракона на миг напряглись, из-за створок выплеснулось слабое потрескивание синих искр — вот и все.