Стальной подснежник - Дана Арнаутова

— А Молли?

— И Молли тоже. Меч она в руки не брала, конечно, зато перевязки мне делать помогала, еду на стену таскала… Это Селина с Катишей уже потом приехали, не так давно…

— Лес-с-стел! Ле-е-е-естел!

Из-за поворота выкатилось что-то приземистое, яркое, растрепанное — и врезалось в целителя.

— Ле-е-е-стел! Ой…

— Или, милая, — мягко попытался отцепить неизвестное чудо целитель, но чудо лет трех-четырех держало его крепко, другой ручонкой прижимая к себе здоровенного серого кота. Кот свисал с ее руки, покорившись судьбе, и только подергивал хвостом, тоже серым, но толстым и в черную полоску, как у дикого лесного сородича.

— Тебя зовут Или?

Ло присела на корточки, и девчонка немедленно попыталась спрятаться от нее в складках длинной шерстяной туники целителя.

— Мы ее так зовем, — извиняющимся тоном сказал Лестер, гладя растрепанную светлую головку. — Она сама себя называет Илинка. Странное имя…

— Лестел, а я Мяуса нашла, — похвасталась девочка, выглядывая и любопытными голубыми глазенками присматриваясь к Ло. — Он плятался, а я все лавно нашла!

— Бедолага Мяус! — улыбнулся Лестер. — Илинка, милая, беги к Молли, она тебе пирожок даст.

— Пиложок! Илинка хочет пиложок! И Мяус хочет…

Кот, томно поведя вокруг наглыми зелеными очами, безмолвно согласился, что пирожок хочет. И вообще, пирожок — единственное, что может примирить его с кошмарным существованием в лапах маленького чудовища. За пирожок он, так и быть, еще потерпит. И даже согласен, чтоб его отнесли на кухню.

— Бедное дитя.

Лестер проводил ее грустным взглядом.

— Что, тоже сирота? — хмуро поинтересовалась Ло.

— Вам уже рассказали? Да, она и брат. Была у нас тут шайка — обозы грабили. А людей убивали. Вот и их родителей…

Ло слушала незамысловатую, но от этого не менее жуткую историю Илинки и ее «блатика» всю дорогу до маленькой каморки, где лежали книги Артура Бейласа — настоящего или поддельного. Пяток томов, которые Лестер любезно согласился отнести в ее комнату. Нет-нет, ему совершенно не трудно. И вообще приятно помочь очаровательной леди!

Леди улыбалась, вдруг почувствовав себя именно такой под лукавым добрым взглядом старого целителя. И хорошего настроения хватило ровно до собственной спальни.

— Хм… — сказал Лестер, сгружая книги на ее туалетный столик. — Как странно… Но это точно не Мяус — паршивец воровлив, но чистоплотен, поверьте моей рекомендации.

— Нэнси? Нэнси!

Ло прошла вперед и остановилась. Подняла руки к щекам, задыхаясь от смущения и, разумеется, от вони.

— Нэнси, какого Баргота?

— Не знаю, миледи, — всхлипнула девчонка, выскальзывая из-за ее спины с тазиком и тряпкой. — Меня в комнате не было. Селина сказала, ей надо ваши платья посмотреть. Ну, чтоб за образец их взять… А я вернулась — и вот! Как их… Теперь только выкинуть, да?

— Но… как это? — поразился Лестер, недоуменно разглядывая сапоги Ло, густо измазанные кошачьим дерьмом.

— Да вот так, мэтр, — сквозь зубы проговорила Ло, изнемогая от глупой бессильной ярости. — Они, наверное, погулять сходили. Сами. Нэнси! Прекрати реветь! Просто помой их. И тряпку потом выкинь.

— Запах останется, миледи… — робко возразила горничная.

— Нэнси, это армейские сапоги боевого мага! Обработанные магией, чтоб топтаться по раскаленным камням, по кипящей грязи, по трупному яду, по кислоте — да хоть по барготову дерьму, не то что по кошачьему! Просто вымой их — и ни следа не останется. Внутри же чистые?

— Да-а-а-а…

— Простите, миледи, — вздохнул что-то сообразивший Лестер. — Мне очень жаль, что в нашей крепости…

«Слишком много сироток! — злобно подумала Ло, не высказавшись, конечно, вслух. — И кто-то еще скажет мне, что это не детская месть? Проказы дурной, распущенной, эгоистичной девчонки! Ничего не имею против тех, кто потерял родителей, — ради Пресветлого, я сама лишилась обоих в ее возрасте. Но прикрываться своим несчастьем — отвратительно!»