Йенгангер не дышит - Марина Комарова

– … и хоть часть валкар попыталась отбиться, защитить свою землю, да только, – Югле резко замолчала. – В общем, замёрзли все валкары. Превратились в лёд. Янсрунд и Иданнр тогда-то посильнее были, чем сейчас. Поэтому вот так и вышло.

– Но мы заночуем в мёртвой деревне? – хмыкнул я.

Она покосилась на меня:

– Как догадался?

Некоторое время я молчал, желая, чтобы прислужница Мяран немного понервничала. Её самоуверенность меня раздражала, поэтому церемониться особого желания не было. Всё же сова, а не всевидица.

– Ну?

Аян фыркнул, я глянул на коня:

– Ничего, потерпи. Скоро остановимся. Так вот, – я по-прежнему не смотрел на Югле. – дорога долгая. И тебе, и мне нужен отдых. Ночевать в лесу на снегу – не лучший выбор. Пусть Повелителей Холода больше нет, но Госпожа Зима осталась.

Послышался довольный смешок.

– Меня не особо радует место, куда мы должны прийти.

Я споткнулся, дёрнул за поводья сильнее, чем следовало, Аян тут же остановился. Пришлось потратить время, чтобы уговорить его идти дальше.

– Соображаешь, йенгангер, – хмыкнула Югле.

– Ну, спасибо. – Я чувствовал пробирающий до костей холод и подбирающуюся на мягких лапах усталость. Интересно, сколько мы уже шагаем? – Кстати, почему ты мне помогала?

На мгновение на губах Югле появилась улыбка, но ничего хорошего я в ней не увидел. Хотя, может, показалось? Ведь она больше сова, чем человек. А с умеющими менять облик, да ещё и на звериный, всегда сложно что-то понять.

– Всевидица велела. В её руках все нити судьбы.

Но вот про Мяран Югле отозвалась с какой-то неожиданной мягкостью и уважением. Будто, и впрямь верила в волшебные силы предсказательницы лаайге.

– Нити судьбы… – повторил я и тут же хмыкнул: – Держит, да управлять не может.

Югле не ответила. Не знаю, сколько продолжался наш путь. Шли долго. Я порядком устал, замёрз и готов был прибить любого, кто посмеет приблизиться.

Солнце уже опускалось в край Мрака, а Госпожа Ночь готовилась накинуть на землю свой бархатный покров.

– Смотри. – Югле указала вперёд. – Это она.

Сразу я ничего не заметил, но всмотревшись вдаль, понял, о чём она говорит. На небольшой опушке было пять или шесть домиков. Только целыми осталось всего два, а остальные – развалины. И если развалины – камни, то дома будто… Я нахмурился. Будто кто из снега построил. Стены – белые, крыши – гладкие, как водой облитые и заледеневшие на морозе, в окнах – тьма.

И смотришь – нет никого. Пустота. А внутри всё сжимается от непонятной тоски и боли.

– Пойдём в этот. – Югле указала закутанной в серый плащ рукой на ближайший дом. – Я здесь уже ночевала.

Несмотря на слова девы-совы, мне эта идея совершенно не нравилась. Югле тем временем браво прошла к дому. Поняв, что я остановился, оглянулась и нахмурилась:

– Ну, чего ты?

Я передёрнул плечами. Если сразу не мог сообразить, что меня останавливает, то теперь понял – здесь пахло смертью. Не той – древней, почти исчезнувшей и замёрзшей, а…

– Здесь никого нет, – холодно отрезала Югле и, не став меня дожидаться, ухватилась за ручку и дёрнула на себя.

Разделся жалобный скрип, снежная дверь отворилась. Какая-то маленькая тёмная тень шмыгнула вдоль стены.

– Югле, здесь что-то не так.

Она нахмурилась, явно хотела сказать что-то резкое, но замолчала. Всё же хоть и посланница великой Мяран, а способностями Посредника не обладает.

Я огляделся. Тень больше не появлялась. Но чувство тревоги росло. Как и чувство неопределённости. Как поступить? Остаться на улице и превратиться в ледышку или же войти внутрь дома из снега, но столкнуться нос к носу с неизвестностью.

– Пошли, – тихо, но уверенно повторила Югле и поманила за собой. – Не бойся. К тому же у тебя есть огонь. Да и тут сарай есть. Кстати, теплее, чем дом. Вон, – она указала на каменную пристройку возле дома. – Аяну будет лучше, чем нам.

Я не был уверен, что это сарай, но спорить не стал. Отведя коня и покормив, как следует, всё же вошёл в дом. Внутри, на удивление, не было ни льда, ни снега. Две деревянных лавки, широкий стол, очаг, на стене даже висела шкура медведя. На полу какие-то плетёные светлые дорожки. Разобрать из чего именно я не сумел.

– Надо же, – пробормотал я. – Будто Господин Сон хранит это место.

– Он младший брат Смерти. – Югле уже жевала кусок солонины из прихваченных у Сверре продуктов. – Так что, ничего удивительного.

Я опустился на свободную лавку. И всё же тень мне не понравилась.

Югле смотрела на меня с любопытством:

– Очаг-то разжигать не будем разве?

Я озадачился, глянул на него и пожал плечами:

– Рад бы. Только…

Девушка неожиданно прыснула со смеху. Я оторопело уставился на неё.

– А что смешного-то?

Она глянула на меня и снова покатилась со смеху:

– Ты ещё спроси, где взять огня.

Совершенно не понимая приступа такого дикого веселья, я хмыкнул:

– И где?

Югле перестала хохотать:

– Так, кажется, тут всё сложно. Ну, подумай сам, йенгангер. Малые боги дали тебе искру, вселили её в твоё полумёртвое сердце. Неужели ты решил, что она стала пеплом?

Я нахмурился. Обычно боги, пусть даже малые, не дают что-то просто так. За каждый дар – нужно платить. Искорки помогли мне разобраться с Холодными камнями, а я выполнил их задачу и избавил землю от Повелителей Холода. Но теперь… Теперь никто никому ничего не должен.

Подняв руки, молча глянул на свои пальцы. Югле ничего не говорила. Хмыкнул. По ладоням пробежали лиловые огоньки, и вдруг резко вспыхнули ослепительные пламенем. Я вскрикнул от боли, попытался сбросить огонь, однако он и не подумал гаснуть. Только теперь уже не жёг, а мягко, приятно согревал.

Не веря своим глазам, я, замерев, смотрел на окутавшее кисти пламя: лиловое, пронизанное искрами как огненные аметисты.

– Вот видишь, – шепнула Югле с улыбкой и одобрением, – есть огонь. А ты верить не хочешь.

Ответить было нечего. Я молча встал и подошёл к очагу, лиловые огоньки вспыхнули и кинулись к нему. Миг – в очаге весело заплясал яркий рыжий огонь.

В голове проносились мысли: что происходит? Вроде бы всё по-старому, но я явно меняюсь. Есть хоть и хочется, но не так, как раньше. Усталость накатывает волнами и тут же спадает. Сон. Да, сон ещё нужен. Но если надо, то могу обойтись и без него. Волшебство древних богов держится и не собирается покидать моё тело. Неужели магия бабушки начала… покидать меня? Если так, то скоро я стану йенгангером. Полностью.