Йенгангер не дышит - Марина Комарова

Урд резко остановилась, будто врезалась во что-то невидимое. Подняла покалеченную руку и зашептала. Воздух сгустился, ночная тьма скрутилась жгутом и потекла на белый снег.

Я стоял не дыша. Магия мёртвых. Только им служит ночь, только их пальцы могут окраситься её темнотой, чтобы начертить в воздухе руны заклятья.

Валкара шептатала, тьма продолжала причудливый танец, не предназначенный для глаз живых. И хоть Урд обращалась к силам: древним и чуждым, я чувствовал, что в каждом слове звучал призыв.

– Призываю тебя. Силой и знаниями Посредника отомсти за сгубленных валкар на краю холода возле спящего Соук-Икке-Соуке! Уничтожь Хозяина Штормов, не дай душам моих сестёр послужить злу!

Я вздрогнул. Так вот в чём дело! Она знает, что Повелителей Холода нет, но жаждет смерти их союзника!

– Призываю тебя болью живых и памятью мёртвых, призываю тебя…

Голос набирал силу, нечеловеческие слова продолжали звучать, но я понимал их сердцем.

Тьма замерла, но чувствовалось напряжение, будто невидимые нити с трудом удерживали её. Урд говорила всё громче и ритмичнее, зачаровывала с каждым выдохом.

– Да не ступит никогда нога врага на мою землю, да скроет его Мрак навеки! Отец мой, Вирвельвин! – Зов валкары зазвенел над спящим лесом. Но не хрустальными колокольцами, а звоном скрещивающихся мечей. Тьма заискрилась, взметнулась ввысь, словно желая коснуться безмолвных звёзд. – Помоги, Властелин Ветров!

Тьма вспыхнула серебристым светом, мириадами звёзд рассыпалась вокруг. Я зажмурился и отвернулся. Раздался довольный смех Урд.

– Благодарю тебя, Отец мой!

Кто-то коснулся моей руки. Открыв глаза, я увидел ниссе. Он подвёл меня к своей госпоже. Валкара держала в руках боевой топор. Красив. Опасен. Явно Древняя раса мастерила. И не понять из какого металла, только смотришь на него – кажется, что переливается живым огнём.

Урд смотрела на топор, казалось, что даже забыла о моём существовании. Потом подняла голову.

– Найди мою дочь, Посредник. Передай ей родовое оружие. С его помощью валкары будут непобедимы.

Топор оказался в моих руках. Кожу тут же обожгло, миг – кровь по венам побежала быстрее. Будто и впрямь божественная сила заключалась в нём.

– Чем сможешь рассчитаться с Посредником, валкара Урд? – спросил я. Нет, отказывать не собирался, но и бесплатно служить тоже.

– Когда найдёшь присягнувших к Гунфридру дев, – в одно мгновение левая часть лица начала ссыхаться и рассыпаться прямо на глазах. – Отдай им топор Властелина ветров. Они спросят, как отблагодарить тебя. Тогда не молчи, Посредник. Требуй, чтобы войско валкар последовало за тобой на Острова-Призраки.

Я сжал рукоять крепче. На такую помощь я даже во сне не мог рассчитывать. Сами валкары!

– Впрочем, они с радостью последуют за тобой, чтобы впиться в глотку Хозяина Штормов. Но не медли. Помни, время – не ждёт.

Урд превратилась в туман, рассыпалась стальной пылью, что тут же подхватил ветер и унёс в лес.

Я вздохнул. Странно, холода толком не чувствую. Как бы не замёрзнуть вовсе… Опасность в том, что я могу это даже не заметить.

Кто-то дотронулся до моей ноги.

– Посредник, – прозвучал тоненький голосок.

Я опустил взгляд и встретился с большими грустными глазами ниссе. Сердце почему-то сжалось. Его госпожа ушла. А что делать домовому без неё да в доме из снега?

Повинуясь неясному порыву, я присел на корточки, чтобы не смотреть сверху вниз. Теневые пальцы пробежались по древку топора, погладили лезвие, будто руку любимой госпожи.

– Не надо, чтоб видели его чужие глаза. Нехорошо это, – прошептал он.

Топор тут же окутало бархатной тьмой. И хоть тяжесть оружия валкары никуда не исчезла, глаза видели пустые ладони.

– А как же ты? Пустой дом сторожить?

– Нет больше дома.

Ниссе не вздыхал, но в теневых глазах было столько боли и печали, что становилось холоднее, чем от ночного мороза.

– Пошли, я тебя выведу, – произнес он.

Я встал, по-прежнему сжимая невидимый топор.

– Почему нет дома?

– Он из снега. – Маленький человечек повернулся и зашагал по тропинке. – Заклятье Иданнра удерживало мою госпожу и её дом. Но теперь… – Ниссе пожал плечами.

Я следовал за ним, лес начинал просыпаться, хоть до рассвета ещё было далеко.

– Но почему ты не ушёл с ней?

– Урд была повелительницей здешних валкар. А у повелительниц хранитель очага – вечен.

– Но очага же нет…

– Безобразие! – Вдруг раздался возмущённый голос Югле. – Ещё этого не хватало!

Я встрепенулся. Утбурд меня забери за рассеянность, мы же пришли!

Нахохлившаяся и насупившаяся девушка-сова стояла возле Аяна и продолжала ругаться. Заметив меня, она замолкла, а потом разразилась новой тирадой:

– Где ты был? Дом развалился! Тебя нет! Сказать нельзя было? Один конь, но и он ведёт себя приличнее!

Дома и впрямь не было – лишь снежный сугроб в два раза выше меня.

Ниссе посмотрел на Югле:

– Тихо.

Она оторопела, но вдруг нахмурилась.

– Оларс, что случилось?

– Я расскажу. В дороге.

Она ещё раз кинула косой взгляд на домового, но кивнула. А потом и вовсе обернулась совой и, взмахнув крыльями, поднялась вверх.

Я подошёл к Аяну и погладил его по шее. Конь одобрительно фыркнул. Я потрепал его по холке и, уже оказавшись в седле, обернулся.

Ниссе стоял не шевелясь и молча смотрел на снежные руины. Потом, будто почувствовав мой взгляд, повернул голову. Время исчезло. Домовой без дома смотрел на зависшего между жизнью и смертью йенгангера. Чуть сжав бока Аяна коленями, я подъехал к ниссе и, не говоря ни слова, протянул ему руку. В теневых глазах мелькнуло удивление, а потом вдруг зажглись надежда и радость. Сухая узкая ладошка легла на мою, и в тот же миг домовой оказался у меня за спиной.

Пришпорив коня, я понёсся вслед за Югле.

Нас ждала Мяран.