Школа - Андрей Минин

— Повтори еще раз, что ты сделал? — Пытала меня бабушка, пригласив на экзекуцию ведьму Наталью, Ярополка Святославовича и непонятно зачем Валерию.

— Нагрубил первожрецу.

— Я и в первый раз слышала! — Взъярилась она, кинув в меня подхваченную газету с тумбы. Листы разлетелись по всей комнате.

— Зачем тогда переспрашивать? — Не понял я, вжавшись в диван.

— Надеялась, что ослышалась. — Встала она, прошлась по комнате и вернулась на место, шепча проклятия себе под нос.

— Да, ладно, — махнул я рукой. — Всё образуется. Да? — Обратился я к остальным присутствующим здесь.

— Сомневаюсь, — не поддержала меня Наташа. — Плохо ты их знаешь. Все первожрецы — погань. Этот в особенности. Он не отступит. Из-за большой разницы в силе на бой может и не вызовет, но гадить будет везде, где сможет. Поверь моему опыту.

— Акакий Солнышко подтверждает это, — поклонился мне волхв, извиняясь за свои слова. — Нужно быть готовым.

— Это и так понятно. — Отмахнулся я от их предупреждений в раздражении. — Сейчас гораздо важнее то, что каждого второго боеспособного мага забирают в армию, под начало дьяков. Если не хотим, чтобы тех, кто присягнул нам — забрали, нужно создать свой полк и участвовать в боевых действиях. Сдюжим?

— Вполне, — кивнул Ярополк. — Среди нас есть те, кто побывал во многих горячих точках. Подавлял восстание ифритов в Египте. Бился с нежитью в Чернобыле. Не стоит беспокоиться. Всё будет! — Пообещал он.

— Хорошо, даже отлично! — Хлопнул я в ладоши. — Вам ещё нужно знать, что к нам хотят присоединиться берендеи. — Вспомнил я Софью и Мишутку. — В лесу их видел. Направлялись сюда. Если гнильцы в них нет — надо взять. Драться они умеют.

— Возьмём, — проворчала ба. — Мы не деревенские знахарки, что боятся проклятых, также как своей тени. — Недовольно осматривала она бардак, что сама и устроила.

Наступила тишина. Никто не знал, что сказать. Бабушка злилась, и все это чувствовали. Не хотели на отповедь нарваться.

— А почему ты с друзьями не улетел? В школу ведь пора? — Обратилась ко мне Валерия, присевшая рядом. От неё пахло цветами и солнцем. Ба косо на неё посмотрела, но смолчала.

— Научился перемещаться по желанию, как архимаги, — похвастался я, улыбнувшись ей.

— Дурдом! И чему вас только учит Ильич? На старости лет совсем спятил, раз позволил своему ручному волхву Казимиру — показать такое... — Всё-таки не сдержалась бабуля и заворчала, беспокоясь обо мне. За сердечко схватилась.

— Вам наверно пора? — Захотел я выпроводить гостей. Нужно серьёзно поговорить с бабушкой. И три шага по комнате не сделала, а запыхалась вся. Не дело это.

— Да, да. Нужно идти. Проверить, всё ли в порядке. — Засобирался Ярополк, поклонившись на прощание ба и подхватив посох, до того парящий неподалёку.

— Заходи, как время будет. Хорошо? — Обняла меня Валерия и нежно поцеловала в щёчку. Наташа приревновала, села с другой стороны и зеркально повторила поцелуй, оставив на мне след помады, смущённо оттирал я его, закрывая за ними дверь.

Заварил чай со зверобоем, ромашкой и мятой и пошел сдаваться. Надеюсь, это её успокоит.

— Что за секреты? — Благодарно приняла чашку ба, отхлебнув и прикрыв веки. Наслаждаясь вкусом.

— Хотел поговорить о снятии с тебя проклятия. Наедине. — Начал я нерешительно лопотать, мямлить, не зная, как подать новость.

— Это же хорошо? Или нет? Почему столько тайн вокруг? Говори, не тяни резину! — Приказала она, проницательно всматривалась в мои глаза, которые я отводил.

— Хорошо, только... ммм... так просто его не снять. Оно вцепилось в тебя как клещ. Чтобы выковырять — придётся принести человеческие жертвы. — Сознался я в своём бессилии.

— Нет. — Твёрдо ответила она, залепив мне пощёчину. — Мы не чёрные колдуны, какие, а Ворожейкины! Или ты забыл об этом?! — Покраснела она от гнева.

— Ты угасаешь ба! Нужно что-то делать! Я не могу стоять в стороне и просто смотреть! — Обнял я её, что есть мочи, прокричав. — Не могу! Соглашайся. Пожалуйста, ба?

— Нет! — Не поменяла она решения. — Тебе ещё не раз придется увидеть, как близкие тебе, родные — уходят. — Гладила она меня по волосам, успокаивая. — Не нужно стесняться своих слёз. Поплачь. Станет легче. — И я расплакался, а она шептала мне слова утешения, как и в те дни, когда я потерял родителей. Просыпался и звал их, звал и не мог дозваться...

***

На следующее утро я перенёсся в школу. Дни потекли за днями. Минул январь и февраль. Пришла весна. А мы учились. Алисе пришлось уйти из боровиков под давлением родителей. Братья следили за каждым её шагом.

У Елены и Забавы были свои проблемы. Они были под постоянным надзором дьяков, ходивших за ними по пятам. И не только за ними. Тут учились и другие девушки, что будут отданы владыке пекла. Вся школа теперь знала что к чему. Недовольство советом и первожрецами росло. Сегодня демонам отдадут их, а завтра нас? У девочек появились защитники. Только вот защитники эти — школьники, не способные ни на что годное. Заклятья подножки и мелкие каверзы, свалившиеся на дьяков — не в счёт.

Журавушка замкнулась. Не желает общаться. Поддерживает девчонок, как может. К ней присоединилась шоколадка. Подружились на той вечеринке — став лучшими подружками. На пару теперь мне языки и нехорошие знаки в коридорах показывают.

Только Миша с Бояной и радуются. Всё к свадьбе готовятся. Лёха же, как одержимый ударился в учёбу. Разучивает боевую магию для защиты семьи. Помогаю ему, чем могу. Советы даю.