Блюз полной луны - Надежда Первухина

— Я буду… — проговорил он.

И не успел закончить предложения.

Он уже стоял на крыльце ресторана.

Рядом возникла святая Вальпурга.

— Все хорошо, Поль? — спросила она.

— Да, — вздохнул Павел.

— Дай воротничок поправлю. Иди в комнату отдыха. Туда же сейчас придет морок и развеется.

— Хорошо. Понял.

Павел вошел в комнату отдыха, а затем увидел, как туда же входит он сам.

Но при приближении к самому себе морок развеялся.

— Ну что ж, я умываю руки? — хмыкнул вслед мороку Павел.

Тут же в комнату влетела Инна:

— Павлик, поторопись! Сейчас принц Аванси-мбонси будет давать показательное представление вместе со своей девушкой.

Павлик кивнул. Ох как ненавистна была ему Инна в эти минуты! Но ничего не поделаешь, она его жена — не только перед людьми, но и пред богиней Дианой.

Он вместе с Инной вернулся в банкетный зал. Здесь, на специальном пятачке возле эстрады, танцевали Аванси-мбонси и Мванва. Они кружились в какой-то ритуальной пляске, и вдруг все гости заметил и, что ноги танцоров не касаются земли, что с каждым новым па они поднимаются все выше и выше.

— Полет! — воскликнула Дарья. — Они левитируют!

Так оно и было. Принц и Мванва летали в воздухе и сыпали на сидящих внизу стодолларовые банкноты. Правда, эти банкноты исчезали, едва достигнув пола, но потом, когда принц и Мванва спустились, оказалось, что у прибора каждого гостя лежит по золотому браслету.

— Можете не сомневаться, — заявили Аванси-мбонси и его подруга. — Это золото настоящее. И оно от вас никуда не уйдет и не исчезнет. Это наш подарок всем в честь свадьбы.

— Кстати о золоте, — подал голос один из гостей, солидный толстяк. Кажется, он был представителем Московской Общины оборотней. — Вы, дорогие молодожены, уже подумали о том, какая гравировка будет на ваших обручальных кольцах? Сейчас очень модно гравировать обручальные кольца.

Инна растерялась:

— Об этом мы не подумали…

— Тогда могу предложить на выбор несколько вариантов. — Толстяк встал и раскрыл записную книжечку в переплете из крокодиловой кожи. — Например, "Ад футурам мемориам" — "На долгую память". Или, допустим, "Консорциум омнис витэ" — "Содружество на всю жизнь". Или просто "Кон аморе!" — "С любовью!".

— Мы наверняка выберем последнее! — воскликнула Инна. — Чтобы любовь всегда жила между нами. Верно, Пашечка?

— Верно.

— А за это стоит выпить, — поднялась со своего стула гостья со стороны невесты. — Горько!

И Павлу пришлось целовать Инну. Хотя всего час назад он целовал Леночку.

Инна, словно почувствовав что-то, слегка отстранилась:

— Твои губы пахнут медом…

— Это мой бальзам для губ.

— Ты же никогда не пользовался бальзамом для губ!

— Все когда-нибудь случается в первый раз.

— Нет, это не бальзам.

— Инна, не ерунди и не срывай свадьбу.

— Ты был с ней!

— Не дури. Ты что, затеваешь скандал?

— Нет, я его затею после окончания свадьбы. Мерзавец!

— Дура набитая, пустоголовая кукла!

Все это произносилось шепотом, под улыбочки и поцелуи, чтоб, не дай бог, гости не догадались о назревающем скандале…

— Что ж, — возгласила тем временем тамада, — наступил важный момент разрезания торта. Раньше торт разрезала одна невеста, и это было ее первое хозяйственное дело в качестве замужней женщины. Но вы посмотрите на этот торт. Это же многоярусное чудо. Нет, невесте одной не справиться! Пусть ей поможет и жених.

И Инна с Павлом стали разрезать торт.

Каждому гостю досталось по небольшому кусочку, но ведь не в этом было дело. Главное — причастность к молодоженам.

После того как был съеден торт, Инна прошептала Павлу:

— А твои родители нам ничего и не подарили. Мои — хоть квартиру.

И тут поднялся отец Павла, держа в руках бокал:

— Мы с матерью Павла — простые оборотни, рабочая кость. Все, чего мы добились в жизни, заработано честным трудом. И сейчас мы хотим преподнести молодоженам скромный подарок. Это дом в окрестностях нашего города Щедрого. Вот документы. Надеюсь, дом вам понравится.

— Браво! — зааплодировала Инна. — У нас будет свой дом. Мы будем выезжать туда летом и отдыхать.

— Спасибо, пап, — растроганно сказал Павел. — Вы ведь последние сбережения, наверное, в него высадили.

— Ты — принц, сынок. И должен жить как принц.

— Но вы-то…

— Мы с матерью — другое дело. Благородная кровь видна и в рубище. Ладно, давай-ка поцелуемся.

Павел перецеловался и с матерью и с отцом, потом с поцелуями полезла Инна. Она была очень довольна. Недвижимость — это святое!

Наконец свадебный вечер закончился. Пьяных и счастливых гостей развозили такси, а Павел и Инна поехали к себе домой на специально заказанном лимузине.

Едва они переступили порог квартиры, Инна влепила Павлу пощечину.

— Ты спятила?

— Это тебе за то, что ты слинял со свадьбы и встретился со своей феей. Будешь отрицать?

— Не буду.

— Как это все произошло?

— Это святая Вальпурга.

— Всегда знала, что нельзя доверять святым и всяким там праведникам! Мерзавец! Ты теперь вечно будешь изменять мне.

— Не буду. Мы с Леночкой встретились в последний раз.

— Если ты нарушишь слово еще раз…

— Нет. Этого не будет. С прошлым покончено.

— Ладно. Давай раздеваться, в душ и спать. Я вымоталась смертельно. Помоги расстегнуть платье.

Павел взялся за молнию. И тут с ним что-то произошло. Он настолько сильно возжелал Инну, что буквально сорвал с нее платье.

— Инна, — он тяжело дышал, — это твое колдовство, да?

— О чем ты? — удивилась Инна, но понимание мелькнуло в ее расчетливых глазах.

Павел сбросил с себя одежду и, подхватив Инну на руки, понес ее на кровать. И там овладел ею, практически не помня себя.

— О-о, — простонала Инна, когда все закончилось, — Я и не подозревала в тебе такой страстности.

— Инна, это ведь какой-то афродизиак, да?

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Ладно, отпусти меня, я хочу в душ.

Павел беспрекословно подчинился. Набросил халат и пошел в гостиную — подбирать брошенные им и Инной вещи. И когда стал убирать роскошное свадебное платье, обратил внимание на крошечную золотую брошку, приколотую к корсажу. Дотронулся до брошки — и снова ощутил вожделение к Инне.