Блюз полной луны - Надежда Первухина

— На один звонок должно хватить. Кому звоним?

— Твоим родителям, конечно. Милиция нам не поможет. Пока, во всяком случае.

— Хорошо. Но, вообще, как-то по-дурацки получается: без родителей и дня прожить не можем.

— Это форс-мажор. Мы потом извинимся.

И Павел набрал номер отца:

— Папа?

— Павлушка?! Слава богу! Дозвониться до тебя не мог.

— Нас ограбили и телефон перерезали.

— О господи! А машина?!

— Угнали! Эти чертовы гномы Исидор и Эльза!

— У вас побывали Исидор и Эльза?!

— Да.

— Тогда о вещах придется забыть. Это известные мошенники. Павел, я что дозвониться-то до тебя хотел: матери ночью плохо стало. "Скорую" вызвали, в больницу ее забрали, Павлушка. Инсульт.

— Нет, не может быть! Папа, я сейчас буду. Только скажи, как из дома до шоссе добраться.

— Да ты у моих друзей-пасечников машину одолжи. У них в пяти километрах от вас тоже свой загородный дом. Разумихины фамилия. Они помогут.

— Они в пяти километрах?

— А ты превратись. Они сами урсолюды, понимают.

— Хорошо. Пап, маме ни слова.

— Ну пока…

Телефон разъединился и умер.

Павел зло отшвырнул его.

— Инна, ты будь здесь. А я изменюсь и побегу к соседям родителей, Разумихиным. У них машина.

— А сам ты машину водишь?

— Что? Ах черт…

— Вот. А я вожу. Так что бежим вместе. А кого-нибудь из Разумихиных попросим потом за нашим домом присмотреть. Логично?

— Логично.

Они спустились на первый этаж и изменились. В распахнутую дверь уже немного намело снежку, но мороз и ветер не страшны оборотню, особенно когда он в ярости.

Они добежали до коттеджа Разумихиных буквально за четверть часа. Превращаться сейчас в людей было бы просто невозможно — голые, на морозном ветру… Но как дать о себе знать? И тогда Инна завыла — страшно и торжественно одновременно. Собаки Разумихиных принялись отчаянно и трусливо лаять. А Инна все выла, и скоро к ней присоединился Павел.

Тут калитка распахнулась, и в проеме появилась полная женщина, державшая в руках дубленки и валенки.

— Преображайтесь тут, — сказала она. — Домой я вас волками не пущу.

Они изменились, тут же влезли в валенки и пахнувшие овчиной дубленки.

— Да ты никак Павлушка? — ахнула женщина. — Да еще с молодой женой!

— Да. Здравствуйте, я не знаю вашего имени-отчества.

— Галина я. Галина, и все. Проходите в дом, рассказывайте, что у вас стряслось. Мой-то уехал.

— На машине?

— Ну да.

— Все погибло, — сказал Павел.

— А вам машина нужна?

— Да, простите нас за беспокойство.

— Да успокойтесь вы, у нас еще машина есть. "Форд-Эксплорер". Мой-то на "рено" укатил. Так, а теперь в дом, отогреваться и рассказывать все по порядку.

Следом за Галиной они вошли в благословенное тепло дома. Хозяйка принесла им нехитрую одежду: Павлу — джинсы и свитер, Инне — вязаное трикотажное платье, сразу обтянувшее ее уже заметный животик.

— На сносях, — покачала головой Галина. — И волчицей бегаешь!

— Не было другого выхода, — сказала Инна и расплакалась.

— Ну-ну, — обняла ее Галина. — Сейчас поедим и чайку попьем, глядишь, и горе размыкаем.

— У нас с утра еще крошки во рту не было, — сказал Павел. — Так что подкрепиться не откажемся.

— Ну тогда мойте руки — и в столовую. А валенки не снимайте.

— Натопчем ведь.

— И ничего, приберусь, не барыня.

Галина накрыла для них поистине шикарный стол. Впрочем, понятно, предназначался-то он скорее всего мужу, но урсолюдица решила, что гости в бедственном положении и сперва следует накормить их.

Сначала был восхитительный борщ, обжигающе острый. На второе — жареный кролик, он которого они отъели чуть ли не полтушки. А за едой и разговор клеился.

— Нас банально ограбили, — сказал Павел, жуя мясо. — Когда мы въехали в дом, нас встретила вполне приличная супружеская чета гномов. Они назвались Исидором и Эльзой.

— Ах! — прижала ладони к щекам Галина. — Ведь их давно разыскивает милиция за ограбление пяти банкоматов.

— Ну вот, а теперь они решили ограбить нас. Подали нам ужин, притворились домоправителями.

— И на ночь по чашке горячего шоколада, — догрызая косточку, добавила Инна. — А в шоколаде наверняка было снотворное, потому что мы проспали до полудня.

— И они сбежали, прихватив все наши не распакованные вещи, на нашей же машине. А метель замела следы. Все они, гады, рассчитали!

— А тут и рассчитывать нечего, — сказала Галина, — Гномы, как и ведьмы, мастера вызывать перемены в климате, грозы, снегопады. Так что о вещах забудьте сразу.

— Да дело даже не в вещах, вещами-то обрастем! Я отцу позвонил — маму в больницу забрали. Инсульт у нее.

— А вот это беда так беда. Вот что, ребята, поеду-ка я с вами. А на первое время вот возьмите пять тысяч. Хоть на какую-то одежду и обувь хватит. Возвращать не надо.

— Нет, мы так не можем, — заупрямился Павел.

— Сможете, — заверила его Галина. — Значит, сначала едем в больницу, потом в милицию — заявление-то написать надо все равно, а потом по магазинам тряпок кое-каких купить.

— У меня даже белья нет! — воскликнула Инна.

— Разберемся, не дрейфь, — сказала Галина, и по этой урсолюдице было видно, что она умеет справляться с трудностями.

Они быстро покончили с едой, снова влезли в дубленки и вышли на морозный воздух. В небе висел тонкий серпик месяца, намекая на то, что световой день будет очень коротким.

Галина вывела "форд" из гаража, открыла ворота:

— Полезайте!

Наши герои залезли в машину, немного пахнущую медведем, Галина заперла ворота гаража, села за руль, и машина двинулась вперед, периодически буксуя там, где за ночь особенно много намело снега.

Они, по петляв немного между коттеджами, выехали на трассу. На ней снег уже успели убрать, и машина смогла развить приличную скорость.

— Сначала в больницу! — крикнула Галина, заглушаемая ревом мотора. — Остальное потом.

Они доехали до Первой городской больницы имени Семашко и припарковались у входа. По указателю нашли корпус интенсивной терапии и побежали туда. Но оказалось, что пациентка с редкой фамилией Лозоход пока туда не поступала. Тогда они поспешили в реанимационный корпус.