Утраченный трон - Эд Гринвуд

Где-то в темноте подземелья в светящейся воде бассейна отражались лица двух мужчин, беседующих в гробнице. Женщина подалась вперед и прошипела:

— Лесов?

Она быстро повернулась в поисках указаний и потревожила двух змей, которые составляли ее единственное одеяние. Они свисали с ее грудей и теперь крепче впились зубами в соски. Струйки свежей крови, смешанные с пурпурной пеной из их пастей, побежали по ее телу. Она вздрогнула и прикрыла глаза.

— Потом погрузишьс-с-ся в с-с-свои ядовитые с-с-сны, с-с-сестра, — резко произнес мужчина со змеиной головой. — Вопрос-с-с важнее, чем думает этот глупец из С-с-сарта. Пус-с-сть наша марионетка теперь с-с-скажет так…

Барон наморщил лоб. Он снова ответил с большим запозданием.

— Это правда. — У него был явно озадаченный тон. — Мы закупаем баржи дров после каждого сбора урожая.

— А разве Гончим Псам не выгодна будет возможность послать туда своих крепких воинов и свободно рубить лес?

Барон нахмурился.

— Выгодна, но, если мы захватим лес, это приведет к войне с соседями, а я считаю пролитую кровь моих латников и недоверие окружающих баронов слишком высокой ценой. Это плохой путь к «бесплатным» дровам.

Улыбающийся Волк Сарта поднял ладонь.

— А что, — промурлыкал он, — если дальновидный и храбрый барон Гончие Псы вспомнит известие о суровых битвах на руинах Индраевина и подумает не о магических Камнях и воинственных баронах, а об… огромных лесных пространствах, которые можно захватить?

Барон с сомнением взглянул на наместника.

— Послать людей с топорами на плечах вверх по реке, через все владения баронов в Долине? Как армию захватчиков, идущую по их землям? Вы думаете, наши друзья-бароны будут этому рады?

Наместник покачал головой, продолжая улыбаться.

— А что, если они пойдут другим путем?

Барон Гончие Псы опять нахмурился.

— Что? Наверх, в Дикие скалы, карабкаться по этим горам? Некоторые бароны сочтут это вторжением, а я потеряю десятки людей, которые сломают себе ноги и шеи, а еще больше воинов заблудится, а другие подадутся в разбойники или будут убиты разбойниками! Боги на небесах! Эти идиотские мысли и есть те «беспроигрышные планы», которые обещаны в послании вашего мага, Сарт?

Улыбка Гларсимбера оставалась уверенной.

— Баржи везут вам по реке дрова каждый год, а вы продаете барочникам посуду, земляные орехи и сыр, которые они увозят с собой, не так ли?

— Да, конечно, но что…

— У вас много копий и сильных мужчин, которые умеют ими владеть?

— Да, и что…

— Ну, а что такое копья, как не длинные шесты? Барочники из Аделна и Бростоса каждый год толкают свои баржи шестами весь обратный путь до дома. Что может помешать Гончим Псам послать одну или шесть барж до самого Лаврового леса? А оттуда, после того как они закончат рубку деревьев — как раз примерно во время повторной коронации, — если им захочется снова нацепить доспехи и помахать мечами, очень просто спуститься вниз по течению до острова Плывущей Пены.

У барона отвисла челюсть, он долгие мгновения сидел и моргал, глядя на наместника Сарта, выпучив глаза, словно речная рыба.

В соседнем помещении, в темной задней комнате склепа сидящий там, скорчившись, маленький, тщедушный человек в потрепанном кожаном костюме с отвращением покачал головой, слушая эти предательские речи. Он был еще слишком слаб, чтобы двигаться, даже если бы посмел, слишком измучен болью, чтобы доверять своим ногам, и все еще сбит с толку тем, что его выхватили из дома с колодцем, содрогающегося от боевых заклинаний, и перенесли в это место. Кем бы ни оказался тот, кто развлекался, перебрасывая Краера Делнбона из конца в конец Аглирты посредством Дваера, квартирмейстер от всей души желал, чтобы он выбрал для своих забав кого-нибудь другого.

Во время одного из таких путешествий он точно отдаст Троим душу.

— Да, понимаю, — произнес наконец барон Гончие Псы в соседней комнате. — И какой же урожай соберут эти беспокойные воины, по вашему мнению?

— Головы, — промурлыкал наместник, — головы короля и баронов.

— Баронов? Скольких?

Гларсимбер Белкларавус улыбнулся и кивнул:

— Их должно быть как можно больше, разумеется.

Правитель Гончих Псов снова нахмурился:

— А наместников? Сколько голов наместников?

Улыбающийся Волк Сарта пожал плечами:

— Немного. Не всех. Некоторые нам понадобятся, чтобы служить новому королю Аглирты — его величеству Бериасу Гончие Псы.

Барон заморгал в темноте, а затем медленно растянул рот в улыбке.

— С-с-с-с! — Жрица, склонившаяся над бассейном, шипением выразила порицание. — Не слишком тонко он действует.

— С-с-сестра, — напомнил ей жрец, так же медленно растягивая рот в улыбке и поглаживая головы ее змей, чтобы заставить их снова укусить, а потом, когда она задрожала в экстазе, обнял ее рукой за плечи, чтобы поддержать, — ему это и не нужно. Это же, в конце концов, Аглирта.

— Страна глупцов, — сонно пробормотала она, ее голова откинулась назад, и она погрузилась в сон, навеянный ядом.

Жрец улыбнулся еще шире и снова занялся магическими манипуляциями, чтобы и дальше руководить добрым бароном Безмозглые Гончие Псы, до конца этой встречи. Вероятно, она скоро закончится; Волк из Сарта так часто добивался своей цели, что умел делать это быстро.

Возможно, так же быстро, как Священная Змея воцарится в Аглирте.

«Боги на небесах, — подумал Хоукрил, когда боль вонзилась в него огненными кинжалами, — должно быть, я еще жив, раз так больно!»

Он застонал, не успев сдержаться, и тут же выругал себя за глупость. Этот стон мог повлечь его скорую и неминуемую смерть от руки находящегося рядом человека, который считал его мертвым, например обладателя третьего Дваера.

И кто же все-таки этот человек, боги, скажите на милость?

Боги отказались ответить. Хоукрил невесело улыбнулся, попытался шевельнуться… и обнаружил, что у него все еще есть хотя бы левая рука, так как он на нее опирается, и она болит просто зверски.

Медленно, морщась, стискивая зубы, сквозь красный туман боли, пронзившей его до самых кончиков пальцев, он пошевелил пальцами этой руки, сжал их в кулак и уперся этим кулаком в землю.

Латник ощутил колючую солому и грязь. Он все еще в доме с колодцем!

Ах да, это поле их последней победной битвы, на радость бардам. Сарг!

Хоукрил постарался открыть глаза, хотя и опасался увидеть испачканные в навозе вилы и разъяренное лицо фермера из Тарларнастара. Вместо этого, окончательно сморгнув слезы боли, он обнаружил безмятежную картину. Дневной свет струился в открытую дверь за его левым плечом и в пробитую на крыше дыру. На земле рядом с ним лежал меч — чужой меч. Он схватил его, почувствовал в руке успокоительную тяжесть и рискнул повернуться, чтобы взглянуть на дверь.