Битва за смерть - Олег Синицын

Неистово втягивая воздух, Фрол Смерклый вонзал ноги в сугроб, пробираясь вперед метр за метром. Старшина торопил их, надеясь пройти еще немного до наступления темноты.

Рядом вновь появился Вирский. С непостижимой легкостью он перебирал ногами по вязкому снегу. Фрол искоса посмотрел на него. Вирский выглядел совершенно простуженным.

— Как тебе старшина всыпал! — заметил Вирский. — Ни за что ни про что!

Смерклый механически передвигал одеревеневшие ноги, глядя вперед исподлобья.

— А ты заметил «кошки» у Ермолаева? — снова спросил Вирский. — Догадываешься, как твой вещмешок попал на верхушку березы?

Смерклый не желал отвечать. Но горбоносый солдат не отставал:

— Видел, как лейтенант спирта не жалел и лил на немца треклятого?

Фрол снова проигнорировал слова сумасшедшего солдата.

— Они все пытаются досадить простому человеку! — нравоучительно произнес Вирский. — Нет, чтобы в душу заглянуть.

— Отвали от меня! — неожиданно сказал Смерклый. — Надоел!

Вирский на некоторое время замолчал, изумленный этим возгласом.

— Чем же я тебе надоел?

— Ты рехнулся! — четко ответил Смерклый. — И хватит шастать за мной!

— Я за тобой не шастаю! Ты сам на меня натыкаешься.

— Не хочу, чтобы ты рядом шел. Уйди подобру!

— Ладно, — с подозрительным миролюбием произнес Вирский. — Я рехнулся. Очень хорошо. Найди себе нового друга!

Смерклый зло сверкнул глазами, не понимая, к чему клонит боец.

— Найди-найди! — продолжал тот. — Думаешь, получится? Думаешь, кто-нибудь из них будет разговаривать с тобой, как с ровней?

Вирский внезапно схватил Смерклого за плечи и повернул лицом к себе:

— Они будут смеяться у тебя за спиной! Они будут всё время показывать на тебя пальцем и издеваться! У тебя не будет друзей в этой роте. И знаешь, почему?

Он тряхнул Смерклого так, что у того свалилась винтовка с плеча.

— Знаешь? Потому что один мерзавец подшутил над тобой и сделал из тебя посмешище!

— Он не хотел, — начал оправдываться Смерклый. — У него получилось ненароком. Он потом извинился.

— Но стало ли тебе от этого легче? — спросил Вирский, изогнув черную бровь. — Он извинился… а ты стал посмешищем для всей роты. Теперь и старшина шугает тебя, и даже молодой лейтенант…

Смерклый встал. Его мозги медленно проворачивали сказанное. Вирский терпеливо ждал реакции крестьянина.

— Меня на самом деле никто не любит! — наконец произнес Фрол.

— Это из-за той глупой шутки.

— Приходько… — процедил сквозь зубы крестьянин.

— Тебя не оставят в покое эти солдаты.

— Но как быть? Ведь мне некуда деваться из роты!

— Ты должен показать, что не таков, каким они тебя представляют.

— Не понял…

— Ты должен проявить твердость. Не слушай офицерьё! Доверься чувствам. Ты чувствуешь что-нибудь?

— Я его ненавижу! — со злостью прошипел Смерклый. — Я ненавижу Приходько, как пес луну!

— Как доказать, что ты сильнее его? — хитро спросил Вирский.

Фрол увидел, что черное пятно на тыльной стороне кисти Вирского, выглядывающее из-под рукава шинели, сделалось больше. Оно словно выросло. Но такого быть не может. Просто Вирский измазал руку чем-то вроде дегтя.

— Ты должен проявить характер! — произнес Вирский, удаляясь от него с загадочной улыбкой.

— Смерклый! — раздался окрик старшины. — Твою мать, ты что там в хвосте плетешься!

Глаза Смерклого налились кровью, ему показалось, будто они сейчас лопнут. Он проскрежетал зубами:

— Сейчас-сейчас.

— А ну догоняй! — воскликнул старшина.

— Не гони, парень!

Смерклый встрепенулся. Это крикнул Приходько. Да как он посмел, после того, что случилось! Сучий сын.