Перекресток миров - Дарья Вознесенская

В отличие от веселых и семейных гномьих пиров и церемонных ужинов с гварлками, происходящее у кернов было бы уместнее назвать вакханалией. Передо мной практически ожила картинка из «Легенд и мифов Древней Греции». В огромное помещение будто забился весь город; низкие столы были заставлены в основном различными видами мяса — излишне зажаренного — и напитками разной степени крепости. Люди в кожаных полудоспехах, кентавры, почти раздетые женщины сидели и лежали вокруг этих столов весьма кучно; некоторые парочки не стеснялись ласкать друг друга прямо тут же — хорошо хоть, до самого главного не доходило, а то это отбило бы весь аппетит. Я не была пуританкой, но всеобщая атмосфера пьяной похоти меня не слишком привлекала. Вино в прямом смысле лилось рекой, ели мы руками, а руки вытирали о собственную одежду. Керны, как мне показалось, пили без меры: разговоры становились все громче и возбужденней, но агрессии не ощущалось, напротив, атмосфера была вполне праздничной. Потому я постаралась абстрагироваться от некоторых нюансов местного воспитания и радоваться тому, что завтра наконец никуда не надо ехать.

Глава Истинного племени Кха-Карат был оборотнем, но даже в облике человека производил впечатление быстрого, опасного и весьма привлекательного животного. Насколько уж Арий был высоким и мощным, но и он на фоне горы намазанных жиром мышц выглядел изящным, как эльф. Вождь и Правящий полусидели и активно переговаривались за главным столом, стоящим чуть на возвышении: вокруг них расположились дети и несколько жен Кха-Карата, кентавры и люди. Пару красоток предложили и Правящему, но тот лишь с улыбкой покачал головой.

Когда уже веселье начало стихать, я потихоньку выбралась из гостеприимной трапезной и, едва переставляя ноги, поползла в сторону вожделенных кроватей. Ну ладно, не кроватей, а лежаков. Меня нагнал один из наших стражей, Орс:

— Правящий просил вам передать, — он с поклоном протянул мне небольшой портальный камень. — Через час, — уточнил парень и вернулся к пирующим друзьям.

Я с улыбкой кивнула. Я ужасно соскучилась по Арию, и мне было приятно, что соскучилась не я одна. Пусть это выглядело перестраховкой, но придуманный им вариант перемещения был оптимальным: то, что я не ночевала в общем доме, никому из местных не станет известно. Так что, дождавшись нужного времени, я активировала портал — хотелось бы уже научиться самой их выстраивать, но с нашими перемещениями и работой времени на учебу оставалось немного.

Меня ждал не только Правящий.

Ванна.

Настоящая огромная лохань, полная горячей воды с травяными добавками.

От предвкушения я застонала.

— Приятно, что меня так рады видеть, — раздался смешок.

Я улыбнулась.

— Как только я помоюсь, то покажу, насколько я тебя рада видеть.

Быстро разделась и нырнула в ванну, погрузившись До самого подбородка, а потом и с головой. От удовольствия и окутавшего меня тепла у меня закружилась голова. Я позволила себе немного понежиться, ни о чем не думая, а потом направила ладонями потоки целительной магии по ноющим мышцам и покрытой синяками коже.

Пальцы мужчины нежно прикоснулись к моим волосам. Он начал массировать мне голову, затылок и шею, разминая все болезненные точки настолько нежно, что я заурчала.

Смешок.

И горячий выдох мне в ухо:

— Я скучал.

От одного этого выдоха я вся покрылась мурашками и почувствовала, как разгорается внутри меня огонь. Открыла глаза и, откинув голову, посмотрела на Правящего. Тот выглядел расслабленным и довольным; он медленно и внимательно вобрал в себя все, что было доступно его взгляду, и вздохнул:

— Вообще-то, я хотел поговорить.

— Поговорить? — Я села прямо.

— Из дворца пришли книги; я пока жду записей моего отца и деда, но ситуация с магией Олардов более-менее проясняется.

— Сейчас я помоюсь, вылезу, и ты мне все расскажешь, — в моем голосе звучало небольшое сожаление, и Правящий снова хмыкнул. Он вернулся за свой стол, чтобы мне не мешать, а потом подал простыню, я в нее завернулась и села в соседнее кресло.

— Понимаешь, наша магия основана на Смертельной. Это такая врожденная особенность, дар, который проявляется далеко не у каждого из Олардов. Сам принцип неизвестен — многие пытались научиться этому или вывести некие формулы и достигали в какой-то мере успеха. Но с такой точностью и именно в такой форме она проявляется только у нашего рода. Запахи магии, чувства, мысли и даже замыслы окружающих становятся нам понятны, если маг — и немаг — находится близко и «думает» слишком сильно; и мы можем улавливать это с больших расстояний, если знаем, что искать. Плюс татуировка… Она также проявляется не у всех представителей моей семьи. Но благодаря ей, я могу находить своих родственников, чувствовать их — как почувствовал тебя, когда…

— Сард забрал меня? — закончила я за запнувшегося мужчину.

— Да. Изредка эта татуировка проявляется у будущих жен Олардов. Причем так было не сразу. Несколько тысяч лет назад у моего предка, очень талантливого мага и Тени того времени, долго не было нареченной. В этих случаях Тени, следуя зову долга, предлагают замужество любой, кто хоть как-то подходит им по силе. Но он был романтиком и хотел жениться по любви… И сейчас я его понимаю. В общем, он создал формулу призыва единственной — сама формула потеряна, да никто и не захотел ее воссоздавать. Суть в том, что у некой девушки, в которую он может влюбиться и которая сможет стать ему достойной женой и матерью его детей, проявилась бы эта татуировка. А он должен был ее найти.

— И у него получилось?

— Да. Получилось. Но стихии не любят, когда им указывают, что делать. Татуировка появилась у годовалой крохи, дочки простого ремесленника, жившего в государстве, с которым у Таларии тогда была война, — в голосе Ария слышалась улыбка. — Мало того что он не смог ее найти сразу, так потом и наткнулся на такую ненависть и отпор от своенравной малышки, что, по-моему, не раз пожалел о своих действиях. Ему потребовалось немало времени, чтобы убедить девушку, что он тот, кто ей нужен.

— Надеюсь, убеждал он… ненасильственно?

— О нет. И потрепала она ему нервы изрядно.

— И в итоге стала твоей прапрапрабабкой?

— Да.

— Хотелось бы мне с ней познакомиться.

— Думаю, вы бы понравились друг другу. Я покажу тебе ее портрет, когда мы попадем наконец в мой родовой замок. В общем, с тех пор так и повелось, что у некоторых девушек, из предназначенных Олардам, стала появляться эта татуировка — правда, в отличие от того случая, после первой брачной ночи. Но магии Олардов у них не было. За исключением как раз той самой прапрапрабабки.

— Так у нее магия, как у меня?

— Похоже, да. Не в полном объеме. Если я правильно понял, то девушка — звали ее, кстати, Астара, — могла понимать сильные мысли и чувства только своего мужа, и то не всегда, а когда хотела этого. То же самое с другими людьми, она реагировала лишь на призыв.