Эвермор. Время истины - Сара Холланд

– Ищи красную реку. Ты думаешь, что речь идет о твоей смерти? – Элиас хмурится. – Ты умирала не раз.

– Но мы знаем как минимум об одной смерти, случившейся в реке, во всяком случае, согласно историям.

Элиас откидывается назад.

– Каро заставила тебя съесть ее собственное сердце в твоей первой жизни.

Я киваю.

– Если верить легендам, я предложила ей ее сердце, превратив его в двенадцать камней. Она скормила их мне, потому что думала, что я обманула ее, как обманула лорда. Поняв, как ошиблась, она пришла в ярость и утопила меня в реке.

– И ты хочешь туда отправиться?

Я киваю.

– Даже если эти истории – вымысел, они хотя бы отчасти правдивы. Что если я пыталась как-то запомнить тот момент, потому что тогда произошло что-то действительно важное? Вдруг в нем кроется ключ к победе над Каро? Может, именно тогда я собиралась уничтожить ее.

Я тянусь к сумке и достаю записи Лиама. Сердце щемит, когда я думаю о нем, но я подхожу к Элиасу и раскладываю бумаги на столе.

– Это место никогда не называется в историях, но он нашел какого-то неизвестного ученого, который считал, что это место – долина Блайт.

– Тогда мы отправляемся в долину Блайт.

* * *

Наступило туманное и холодное утро, такое же серое, как охватившая меня тоска. Долина Блайт расположена в нескольких милях от Монтмера, возле города под названием Прайстон, и нам нужно сначала пройти сквозь него.

Так как Эйлстон кишит солдатами и гражданскими, жаждущими награды за мою поимку, мы с Элиасом пробуем новую маскировку: рвем одежду и пачкаем ткань грязью, словно не один день скитались по лесам, и становимся похожими на кровососов. Выйдя на улицу, я замечаю толпы людей с понурыми лицами. Поначалу мне боязно: вдруг они меня узнают – но потом слышу обрывки их разговоров.

– Больше тысячи лет…

– Пусть Колдунья проклянет убийцу за то, что навлекла это на нас, и украдет ее часы, пока она спит…

– Солдаты начнут забирать нашу кровь на следующей неделе…

Я поворачиваюсь к Элиасу, но тот уже разговаривает с кем-то из толпы. Вернувшись, он рассказывает мне, что Королева издала указ: солдаты пойдут по городам Семперы и начнут отнимать кровавые годы у подданных, если Джулс Эмбер не найдут к началу недели. Это будет продолжаться до тех пор, пока преступницу не сдадут.

Сердце бешено бьется от злости.

– Это не может быть решением Ины. Наверняка это дело рук Каро. Тем более надо торопиться.

Предусмотрительно обходя стороной коттедж Джоэба, окольными путями мы выбираемся из города и оказываемся на главной дороге, откуда телега отвезет нас в направлении долины Блайт.

Пока мы едем в полной тишине, реальность всего произошедшего обрушивается на меня. Я – убийца.

«У тебя не было выбора», – шепчет голос мне на ухо.

Я опускаю голову на руки. Правда заключается в том, что Джоэб служил Каро. Но при обдумывании своего поступка это обстоятельство уже не кажется мне таким важным. Он был жив, а теперь мертв. Мертв из-за меня. Из-за Алхимика.

Весь день, пока мы пересаживаемся с телеги на телегу, голова забита подобными мыслями. Да и о расставании с Лиамом невозможно не думать.

Ближе к вечеру мы оказываемся так далеко от города, куда только можно добраться на телегах. Когда высаживаемся, Элиас указывает на тенистую пасть ущелья, виднеющуюся сквозь деревья, а потом на карту, которую держит в руках. Карту, которую оставил Лиам. Долина Блайт лежит внизу. По телу пробегает холодок. Я столько лет скрывалась, и теперь мне, возможно, придется встретиться с моей первой смертью.

Но найду ли я оружие, которое поможет приблизить смерть Каро?

Осматриваю пейзаж, и у меня перехватывает дыхание, стараюсь успокоить быстрое биение сердца. Когда-то это была неглубокая равнина, по которой бежала река, но за последнюю тысячу лет ветер и вода вырезали в ней ущелье.

Вижу дорогу, бегущую вдоль каньона, и замечаю следы колес, которые недавно оставила проезжавшая телега. Мы не можем здесь задерживаться.

Внизу медленным широким потоком бежит река – плоская зеленая лента. Она не так глубоко внизу, как я сначала думала, но ее окружают скалистые отвесные стены каньона, из которых то тут, то там под странными углами торчат тощие кустики и сгорбленные деревья. В воздухе нет никакой магии, которую я чувствовала на поляне. Но все же что-то тянет меня туда, заставляя осматривать ущелье в поисках спуска вниз.

– Ты в этом уверена, Джулс? – спрашивает Элиас, осторожно заглядывая туда. – Если сюда кто-то придет, сбежать будет сложно.

– Да, – отвечаю, хотя сомнения растут во мне с каждой минутой, проведенной на краю ущелья. Но у меня нет выбора: пора узнать правду о моем прошлом.

– Кажется, чуть дальше внизу есть тропинка. Я спущусь, чтобы убедиться, что путь свободен.

Поздно. Присев у края и хватаясь за ветки нависающего над ущельем дерева, начинаю спускаться. Не видя ничего под собой, я отчего-то уверена, что если вытяну правую руку, то найду опору. Наконец чувство узнавания, холодное и возбуждающее одновременно, пробегает по моей спине. Я здесь уже бывала.

Я здесь умерла.

Голова кружится, и я чуть не наклоняюсь в приступе тошноты.

– Джулс, – сверху доносится тревожный голос Элиаса.

Но я уже спустилась слишком далеко по склону ущелья, чтобы снова подняться наверх. Подняв голову, вижу Элиаса, стоящего на коленях у самого края. Снизу тропинка кажется менее заметной или, возможно, память ведет меня. Элиас хмурится.

– Я спущусь, чтобы убедиться, что сюда никто не идет, – говорит он. – Вот там, в четверти мили отсюда. – Он поднимает руку и указывает в направлении течения реки. Он говорит это непринужденным тоном, но не может скрыть тревогу. – Встретимся внизу?

Вцепившись в стену как паук, жду, пока звук шагов Элиаса не затихает в мягком журчании воды внизу. А потом быстро добираюсь до дна ущелья. Вода блестит передо мной, маня вперед.

Здесь я умерла, вновь возникает мысль.

Мне хочется позвать Элиаса, и мой взгляд находит его маленькую фигурку вдалеке. Но я не могу сфокусироваться на ней: перед глазами все плывет, словно в тумане. Сквозь пелену сознания чувствую, как запускаю руку в карман плаща, чтобы достать компас, а небо меняет цвет с весеннего бледно-голубого на осенний позолочено-синий.

Простая красота реки поражает меня, даже когда я, спотыкаясь, бреду вдоль берега в поисках признаков жизни. Но, когда замечаю, что деревья вокруг стоят голые в ожидании грядущей зимы, ко мне приходит понимание, что я ищу вовсе не Элиаса. Я жду Каро.

24