Бракованная - Виктория Яровая

Но не успела я этому порадоваться, как дверь отсека отворилась. В сопровождении работников станции внутрь быстрым шагом вошел капитан. Черт! Черт! Черт! Как он меня нашел? Я присмотрелась. Он постоял, держа в руках свой коммуникатор, немного покрутился, всматриваясь в экран, а потом безошибочно направился в мою сторону.

Откуда он знает, где я спряталась? На мне что, следилка? Я идиотка! Как же я об этом не подумала! Разве мог этот предусмотрительный человек оставить меня без надзора? Черт! Я обреченно застонала и начала панически соображать, что мне делать.

Вколоть себе все и сразу – вот что! Моментально вскрыла шприцы и прямо через ткань комбинезона вколола себе в плечи и бедра все, что у меня было. С тихим шипением пневмошприцы опустошались, а я молилась всем богам, чтобы успеть. Быстро запаковала шприцы обратно в упаковки и бросила на пол.

Так, что теперь? Думай, Хлоя! Теперь он меня точно запрет в каюте, и у меня больше не будет даже шанса на побег. Без паники! У тебя ведь был запасной план! Дохлый, хилый, но все же план.

Достала капли, которые успела сунуть в карман, и залила их в оба глаза, затем схватила за ресницы верхнего и нижнего века и потянула. Так, мокрые глаза есть! Немного достоверности. Я с силой их потерла. Затем зажала кончик носа и пощипала щеки. Красный нос и нездоровый румянец присутствуют! Теперь нужен правильный настрой. У меня оставалась еще пара секунд. Я уже слышала его шаги, гулко отстукивающие по железной лестнице. Три, два, один. Поехали!

Я сидела, сжавшись в комочек, в углу и усиленно вспоминала все самое плохое, что со мной случалось. Плачь, Хлоя, плачь! Настоящие слезы уже застилали мне глаза, когда перед ними показались знакомые черные ботинки. Я медленно подняла лицо и, призывая весь свой актерский талант, взглянула на Таргиса. Он был зол. Сильно зол. Давай, Хлоя, соберись! Свет, камера, мотор!

– Нор!

Назвать его по имени, чтобы подчеркнуть, что я себя не контролирую.

–Ты нашел меня?!

Добавляем чуточку неверия в свое счастье и море этого самого счастья.

– Слава Богам!

Тонну облегчения и искреннюю улыбку. Теперь быстро поднимаемся и, пока он не очухался, кидаемся в объятия.

Я поднялась и бросилась к нему на грудь, крепко сжимая его шею руками. Крепко-крепко. Главное не перестараться. Мне очень хотелось задушить его по-настоящему, но я поборола в себе этот кровожадный порыв. Может, позже? Теперь самая важная часть. Поднять заплаканное лицо вверх и, захлебываясь слезами, рассказать свою версию событий, постоянно добавляя, как неимоверно я рада, что он меня нашел.

– Я… (жалобный всхлип), я хотела помочь! Ей было так плохо!

Еще пара жалобных всхлипов.

– Я пыталась купить ей лекарство, но не разобралась. Там все так сложно.

Неопределенный жест на пол, где разбросаны лекарства.

– Я набрала всего, а потом тот мужчина… (трагическая пауза), он схватил меня!

Показать разорванный рукав. Сделать акцент на глаза, полные страха и слез. Больше слез, Хлоя! Больше!

– И я побежала.

Снова слезы. Уткнуться в грудь, порыдать и продолжать говорить что-то невнятное.

– Бежала,…, заблудилась,…, спряталась.

И финальная часть.

– О, Нор, я так рада, что ты меня нашел, так рада!

Поднять на него полный счастья взгляд. Все! Занавес! Теперь осталось только подождать реакции. Закидают ли мою игру тухлыми овощами, и я получу по первое число? Или все же усыплют мою сцену ароматными розами и поверят?

И я замерла в ожидании. Казалось, капитан тоже застыл и не знал, что со мной делать. А я почувствовала, что мой коктейль из гормонов начал работать, и меня бросило сначала в жар, потом в холод, а потом и вовсе все начало плыть перед глазами и задергалась рука.

– Что-то мне нехорошо, как и Виен, – подмазалась я к ее недугу.

Голова закружилась, ноги подкосились, и я начала медленно оседать. Меня подхватили сильные руки, а мое сознание куда-то отчалило, давая мне ценную возможность отложить это неприятный разговор. Поверит ли капитан театру одного актера? Или придется устраивать бунт на его корабле?