Бракованная - Виктория Яровая

– А-а-а, – непроизвольно вырвалось у меня. – Ах ты, поганец! Убери от меня свои лапы! Только попробуй еще раз…

Договорить я не успела, так как второй шлепок был куда ощутимее первого. Я брыкалась, в ярости пытаясь вырваться. Тебе конец, капитан! Я пылала от праведного гнева не меньше, чем горела сейчас моя попа. Вывернувшись, смогла дотянуться зубами до его ноги. Злобно оскалившись, я вцепилась в нее. Поток ругательств был достойной наградой моим ушам и утешением моей поруганной попе.

Он вскочил и швырнул меня на кровать. Приземлилась я мягко, но от этой возни и полета халат распахнулся, а волосы разметались во все стороны. Теперь я лежала на кровати, полностью открытая для него, и тяжело дышала.

Он стоял, быстро вдыхая и выдыхая, отчего его голая грудь ходила ходуном. Он не отрывал от меня жадного взгляда. Я помнила этот взгляд. Много раз он ласкал меня им, перед тем как коснуться. И я непроизвольно выгнулась, давая возможность полюбоваться мной.

– Ты чертова ведьма, а не лэтина! – прорычал он и бросился на меня, а в следующий миг меня придавило его горячее мощное тело.

И снова мы были, как безумные. Будто и не было этих дней, которые так изменили мою жизнь. Мы словно снова оказались у того самого дерева и ненасытно впитывали друг друга. Горячие поцелуи на грани жестокости. Наши руки, которые уже не глядят, а с силой впиваются в тела друг друга, не желая давать хоть капли свободы. Она не нужна! Она здесь лишняя! Каждый из нас и тюремщик, и заключенный в этой западне наших желаний.

Жадные резкие толчки наполняют мое тело, заставляя его выгибаться и раскрываться навстречу этому мужчине. Тело горит и плавится под его жаркими губами и сильными руками. Оно лучше знает, что мне сейчас нужно, и я полностью отдаю ему власть над собой, отключив голову. Этот мужчина сводит меня с ума, мне хочется раствориться в нем и никогда не отпускать.

Пусть так, пусть только на время. При мысли о том, что мне придется его отпустить, отдать другой женщине, я впиваюсь в его спину ногтями, стараясь притянуть сильнее. Он мой! Мой! Я не хочу его никому отдавать!

Мы лежали рядом, выравнивая дыхание. На меня накатила такая грусть, что хоть плачь. Нор тоже был хмур. Его глаза были прикрыты, а губы сжаты в одну сплошную линию. Мне так хотелось погладить его, стереть это недовольное выражение с его лица.

– Ты долбаная ведьма, лэтина, – его голос был глухим и полным сожаления. – В кого ты меня превращаешь? И главное, зачем?

А у меня что-то приятно шевельнулось внутри. Он жалел, что поддался искушению, и наверняка ругает себя за эту слабость. Значит, не так уж я ему и безразлична? От этой мысли стало немного лучше, и я, слегка натянув халатик, приподнялась на локте и заглянула ему в лицо. Нужно было успокоить его.

– Нор, ты не должен себя за ругать. Ты ведь и сам знаешь, что это все для твоего ребенка. Ты не виноват в том, что я тебе такая попалась. Это ведь ничего не значит. У тебя есть Аран, а скоро будет и ребенок. Я не буду создавать проблем, и все будет хорошо.

Он как-то странно посмотрел на меня и задумчиво повторил:

– Ничего не значит, говоришь?

Он внимательно всмотрелся мне в лицо, затем вздохнул:

– Да, наверное, ты права, Хлоя.

Я вздрогнула, когда услышала из его уст свое имя. Оно прозвучало так неожиданно и так волнующе. У меня даже дыхание перехватило. Как же приятно!

Он немного поворочался и лег под одеяло, накрыв и меня. Голосом выключил свет и устало проговорил:

– Давай спать: я встаю рано, а тебе нужно выспаться.

Мы молча лежали в темноте, и по его дыханию я понимала, что он еще не спит. Самое время задать один очень важный вопрос.

– Нор, – позвала я тихонько.

– Хм, – донеслось совсем рядом.

– Можно, я кое-что спрошу? Это важно, мне это поможет успокоиться.

– Угу.

– Я очень боюсь снова потеряться, скажи, ты всегда меня найдешь, где бы я ни была?

– Найду, – после недолгого молчания ответил он.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Как ты можешь это обещать? А если я снова потеряюсь?

В темноте я почувствовала, как его рука шарит по одеялу в поисках чего-то.

– Дай мне левую руку.

Я с готовностью протянула ее, и она тут же утонула в его теплой широкой ладони. Затем он второй рукой провел по моему мизинцу и сказал:

– Потрогай здесь.

Я протянула правую руку и нащупала на средней фаланге своего левого мизинца что-то круглое. Это было похоже на очень тоненькое колечко прямо под кожей.

– Что это?

– Это маячок, который вживляется всем лэтинам. С его помощью я всегда смогу тебя найти, даже в другой галактике.

Вот же черт! Я незаметно трогала эту дрянь на пальце и понимала, что мой план нуждается в серьезной корректировке. Но пришлось облегченно выдохнуть и ответить:

– Это хорошо. Спасибо, что сказал. Мне будет спокойней.

Я долго лежала без сна и прислушивалась к его дыханию. В какой же странной ситуации я оказалась, и как все запутано. В который раз уже раздумываю над тем, что, может, стоит признаться во всем и надеяться на лучшее?

Но могу ли я так рисковать? Что со мной сделают, если узнают? Почему-то казалось, что утилизируют. Это слово запало мне в душу, потому что использовалось в той злополучной инструкции достаточно часто. А мне этого совсем не хотелось.

Я бы хотела еще пожить. Пусть мне уже никогда не стать той, кем я мечтала быть, но после всего, что произошло, я буду рада и своей прежней жизни. А для этого мне придется сильно постараться. И завтра я начну свои приготовления. Времени у меня не так уж и много.