Наследница достойных - Ирина Ваганова

— Я передам твою просьбу. — Мамин взгляд выражал куда больше, чем слова: испуг, недоумение, желание прекратить разговор. Она вздохнула, неодобрительно покачав головой, и добавила: — Будь в своей комнате, пришлю за тобой.

В комнате меня нашли младшие и, пользуясь случаем, принялись расспрашивать о жизни в королевском дворце. Пришлось немного присочинить о балах, маскарадах и прочей чепухе, чтобы не разочаровывать девочек.

Отцовский камердинер, постучался и, когда я выглянула, сделал загадочные глаза, из чего я заключила, что меня ждут. Оставив сестренок, бросилась к родителям. Мама встретила меня у входа и, приложив палец к губам, провела в спальню. Отец распахнул объятья, шагнув навстречу:

— Что ты хотела сказать мне, дочь? Учти, о прогулке на стену не может быть и речи.

Будто я этого не понимала! Вовсе не глупыми просьбами собиралась я досаждать герцогу. Меня тревожила бойня, развернувшаяся под стенами замка. Об этом я и сообщила.

— Что же ты хочешь, Аделия? — раздраженно спросил отец. — Враги окружили наш дом и желают нам смерти, я не собираюсь доставить им такое удовольствие. Не я звал их сюда!

— Я не об этом, папа! Объясни, почему вохры лезут и лезут! Неужели не понимают, что им не взять крепость!

— Хм… — отец пристально взглянул на меня и предложил сесть в кресло. Я устроилась на краешке, сам он расположился удобно, взял со стола бокал вина и заговорил: — Ответ очевиден. Те, кто по эту сторону, хотят вернуться домой. Те, кто по ту сторону, пытаются выручить товарищей. Это если говорить по сути.

— Я тоже так подумала. А теперь ответь. Возможно ли застрявших на плато вохров пропустить к перевалу? Они уйдут?

Отец пригубил вино и, приподняв бокал, стал изучать содержимое на просвет.

— Как ты себе это представляешь?

Я никак не представляла. Просто мне этого хотелось.

Южных ворот в замке не было. Проводить дикарей по стене с тем, чтобы спустить их к перевалу по приставным лестницам стало бы большим риском.

В комнату зашла мама и выразительно на меня посмотрела. Отец должен был поспать, я больше не могла отнимать его время. Встала и, пробормотав извинения, вышла.

Возвращаться к себе не захотела. Сестренки ждали веселых историй, а у меня на сердце лежал камень величиной с Баранью башку. Бродила по замку, ругая себя за необдуманный шаг. Только расстроила отца, ему и так тяжело. Как он сказал? «Не я звал их сюда». Так и есть, не он звал вохров, те двинулись через перевал, увидев, что замка Далеор нет. Но я вернула замок. Моя вина в том, что герцог вынужден защищать его.

Незаметно для себя я пришла к винтовой лестнице и привычно отправилась на смотровую площадку. Залпов слышно не было, скоро стемнеет, изрядно потрепанные враги отступили, защитники крепости получили возможность отдохнуть.

Северный ветер усилился к вечеру. Я не догадалась накинуть на плечи что-нибудь, а легкое домашнее платье плохо защищало от прохлады, я скоро озябла. Обхватив руками плечи, пыталась согреться и не могла. И уйти не могла. Меня удерживало необъяснимое предчувствие. Сначала осматривала стены — нет ли где Рэя. Среди расхаживавших между башен наблюдателей не заметила его, хотя могла и не узнать издалека. Потом попыталась разглядеть вражеский лагерь. Вохры жгли костры, сидели вокруг, некоторые переходили от одного круга к другому. Что ждет этих людей? Внизу стоят королевский войска, превышавшие их по численности, на пути в родные степи — неприступный замок с пушками на стенах.

Договориться с дикарями невозможно, никто не знал их языка. Неужели придется истребить? Я осмотрела окружающие горы — непроходимые — и подняла взгляд к небу:

— О, Хранители! Это была ваша воля разделить мир. Вы перенесли крепость Далеор отсюда, чем привлекли дикарей на наши земли, вы вернули замок, откликнувшись на мою просьбу. Выполните еще одну мольбу: дайте им уйти!

Сказав это, я почувствовала тепло. Ветер переменился. Горячий поток лился между скалами над перевалом. Я уловила запах высохшей земли, пряных трав, истоптанных дорог. Успевшее потемнеть небо побледнело, словно вобрав в себя блеск заснеженных вершин. Вглядевшись, я поняла, что это отсвет: по небу со стороны южных степей к замку приближался исполинский сияющий меч. Крылатый меч — знак графства Боннт — поднятый невидимой рукой, опускался на замок. Я вцепилась в каменное ограждение, от охватившего меня ужаса превратившись в холодную статую. Как Хранители поняли мою просьбу? Нет! Простите, я не хотела… Колени подогнулись, последним, что увидела, прежде чем потерять сознание, был огненный крылатый меч, разрезающий скалу вдоль восточной стены замка.

Обнаружил меня Рэймон. Не представляю, как бы я закоченела на каменных плитах площадки. Рэй привел меня в чувство и помог подняться. С беспокойством расспрашивал о самочувствии. Я отмахивалась:

— Как ты нашел меня? Никто не знал, что я здесь.

— Мы всегда видели, что ты здесь, — вглядывался он в мое лицо, заведя мешающую прядь за ухо. — Хорошо, что еще не стемнело, я заметил твое внезапное исчезновение.

Оказалось, что присутствие избранной на площадке главной башни придавало сил защитникам крепости. А я-то считала, что просто пытаюсь унять собственную тревогу за них.

Нужно было спускаться вниз, ни я, ни Рэй не захватили с собой фонари, а ступени почти погрузились в темноту. Но мне так не хотелось уходить! Он тоже медлил. Мы стояли, глядя друг другу в глаза.

— Знаешь, что я сейчас хочу сделать больше всего на свете? — спросил Рэймон.

— Что? — чуть слышно отозвалась я.

— Поцеловать тебя, — прошептал он и приблизился ко мне так, что я уловила запах пороха и гари. Рэй взял меня за плечи и трогательно сдвинул брови: — Должен признаться, я никогда этого не делал. Будет неумелая попытка.

— Я тоже… — подалась я вперед, просовывая руки между его локтями и талией, — никогда не целовала парней.

— Придется учиться вместе…

Свежее как утро дыхание коснулось моего лица. Мы обнялись. Губы Рэймона бережно тронули мои. Горячие, мягкие, невообразимо нежные. Мы снова и снова пробовали губы друг друга. Это были невинные, почти игрушечные поцелуи, но постепенно волнение и нега охватывали наши тела, объятья стали крепче, а губы требовательнее. Рэй гладил мою спину, я прижималась к нему так, словно хотела раствориться в нем. Один Хранитель знает, чем бы это закончилось, но из проема послышались шаги. Они приближались, блики света стали пробиваться сквозь решетку, заслонявшую спуск на лестницу, а мы все никак не могли оторваться друг от друга.

— Прости, — зачем-то сказал Рэймон и отстранился, затем поспешно отступил на шаг. Даже в сумерках я успела заметить, как он взволнован. Что было написано на моем разгоряченном лице, не берусь представить.

Решетчатую дверцу со скрежетом отодвинули и вернули на место. На площадку поднялся герцог Далеор. Он быстро оценил наш вид и подошел к ограждению. Поставил газовую лампу, замер, опираясь двумя руками на край парапета, и кивнул в сторону восточной стены: