Жена дракона - Галина Чередий

– Мантикор, тебе сколько лет? – Кариба тоже перешла на шепот и наклонилась вперед как заговорщик.

– Хм. Ты о чем?

– Я о том, что ты выглядишь взрослым, опытным мужчиной. А веришь в детские сказки. Всем известно, что Оракулов не бывает. Нельзя узнать будущее и ответы на все вопросы, – назидательным тоном сказала Кариба.

Рыжий мантикор хитро усмехнулся.

– Нельзя или запрещено?

– Что ты имеешь в виду?

– То, что эти земли не зря называются Запретными. Мы здесь были поставлены охранять нечто от всех других обитателей Дараисса. И исправно исполняли свой долг. Но наши хозяева бросили нас на произвол судьбы. И я желаю узнать способ, как освободить моих соплеменников.

– Ну, раз так, то спустись в эти пещеры и спроси своего мифического Оракула, как это сделать.

– Не могу. Наши дорогие Светлые боги были предусмотрительны и наложили защиту на входы от нас. Цепные псы не должны знать, что охраняют. Но однажды, будучи еще ребенком, я слышал голоса Светлых богов, когда они еще посещали нас. Я из любопытства пробрался к входу в пещеры и спрятался за камнем. Я не видел их лиц, но слышал. Лишь обрывки фраз: «…место всех ответов…» – вот как говорили они.

– Тебе могло послышаться! – возразила Кариба.

– Могло, не отрицаю. Но пойми меня, драконица, если есть хоть малюсенький шанс сделать нас свободными, я бы хотел его использовать. Разве, касайся это твоего народа, ты бы поступила по-другому?

– Пожалуй, нет. Но что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Я хочу, чтобы ты спустилась в пещеры. Ты смелая и сильная. У тебя получится.

– Но ты сам сказал, что вход защищен печатью.

– От любопытных мантикоров – да. Но не думаю, что Светлые допускали, что мы подпустим кого-нибудь чужого к пещерам. А уж дракона – в последнюю очередь. Наши виды ненавидят друг друга вечность. И если честно, глядя на тебя, я думаю, что эта вражда между нами разжигалась нарочно.

– Но, а если все же ничего не выйдет?

– Я буду искать другой выход. Не хочу просто сидеть и ждать, пока мы все вымрем с голоду.

– Жаль, что у вас нечего предложить окрестным племенам – они бы снабжали вас дичью.

– Драконица, в этих землях есть жилы рубинов такого цвета и красоты, которых ты не видела никогда в жизни. Они похожи на твою чешую, когда ты в драконьей ипостаси. Я могу осыпать тебя ими. Но никто из местных даже под страхом смерти не согласится прийти сюда. Их не убедить. Даже если и так, и они бы согласились… Сколько еще моему народу изображать цепных псов? Наши хозяева бросили нас и забыли. Пора нам стать свободными.

– А если Светлые боги вернутся и разгневаются на вас?

– Может случиться и так. Однако свобода того стоит, не так ли? Почему-то мне кажется, что ты способна это понять, как никто.

– Тут ты прав, Ари. Как далеко до пещер? – спросила Кариба, оглядываясь на Раэма.

– Недалеко. Но есть трудность. Я хочу, чтобы мы пробрались туда тайно. Во-первых, ты дракон, и мои соплеменники вряд ли будут в восторге, увидев тебя. А во-вторых, многие еще живут старыми догмами и полны страха перед гневом Светлых и они могут просто из опасения помешать тебе попытаться проникнуть в пещеры.

– Да-а-а! Перспектива та еще, Ари. Ты предлагаешь мне добровольно сунуть голову в пекло. Что же взамен?

Ари сник и опустил голову.

– Мне нечего тебе предложить, драконица, кроме моей вечной преданности в любом случае. Только, если мы не обретем свободу, тебе и от этого никакого толку.

– Вечная преданность мантикора дракону… Хм-м. А в этом что-то есть. Пожалуй, я соглашусь. Только уйти мы должны прямо сейчас. Если Раэм проснется, он ни за что меня не отпустит.

– Может, я отнесу тебя до места? – просил Ари. – Так будет быстрее.

Кариба уже почти согласилась, но, вспомнив слова Раэма о запахе мантикоров на ней, замотала головой.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Но если ты обернешься, дракон обязательно это почувствует.

– Это точно. А если по земле?

– Это дольше и опасней.

– А мы поторопимся. И еще Мао должен остаться и поклясться защищать Раэма и Нарими.

– Я готов, – ответил молчавший до этого все время мантикор. – Клянусь, буду защищать их даже ценой своей жизни.

– Я верю тебе, Мао.

– Я надеюсь, что у тебя получится, драконица. Моя вечная преданность тоже тебе обеспечена. Пусть успех сопутствует вам!

– Идем, Кариба!

Ари рысцой отправился в сторону леса. Спутница старалась следовать за ним в заданном темпе, но вскоре почувствовала, что ее человеческая форма слишком ослабла за годы жизни в благополучном мире. Решив, что мантикор уже видел ее частичную трансформацию, Кариба позволила себе обратиться. Мгновенно тело наполнилось силой, а дыхание выровнялось.

– Никогда не слышал о подобной способности! – сказал Ари, покосившись на нее.

– И не должен! И я вообще-то должна убить каждого, кто стал этому свидетелем. Никто, даже другие драконы, не знает об этой способности красных. Надеюсь, ты достаточно умен, чтобы сразу забыть об этом.

– Не волнуйся, драконица. Я и сейчас не намерен никому выдавать твои секреты. А когда стану твоим преданным должником, и сам буду готов убить любого ради твоих тайн. – Стой! – поднял руку Ари.

Кариба увидела впереди костер.

– Это наш дозор. Нам его нужно обойти так, чтобы нас не почуяли, – шепотом сказал Ари. – Вход в пещеры совсем рядом. Замри!

Послышались обеспокоенные голоса. Ари сделал знак женщине не двигаться, а сам уверенно пошел на свет костра. Кариба слышала, что он о чем-то говорил со своими сородичами, голоса были раздраженными вначале, но потом успокоились и даже над чем-то рассмеялись.

Через некоторое время послышались легкие шаги, она вся подобралась, готовясь к чему угодно.

– Это я, – прошептал Ари. – Они услышали нас и хотели идти сюда.

– И что же ты им сказал?

– Что я здесь с прекрасной самкой. И заметь, не солгал. Они хотели знать с кем же, но я был тверд, как скала. Честь дамы – самое главное. Идем.

– Что, и тебе так легко поверили? – удивилась Кариба.

– Возможно, тебе и не заметно, но для своей расы я очень привлекательный самец в расцвете формы. Так что, конечно, они поверили. Моя… м-м-м… репутация выручила.

– Да, уж. Почему так всегда? В одной и той же ситуации доброе имя женщины бывает разрушено, а рейтинг мужчины, наоборот, только вырастает в глазах окружающих. Парадокс, блин!

– Рейтинг? Блин?

– Ну, это есть такие словечки в том мире, где я жила, пока от Раэма бегала.