Охота на оборотня - Морвейн Ветер

Куртку Сергей дал мне свою — огромную, как палатка, хотя сам он и был достаточно худ.

Застегнув ее под самый подбородок и спрятав руки в карманы, я брела по улице вперед, а он шел рядом со мной.

— Все это слишком круто для тебя? — поинтересовался он.

— Однозначно — да.

— Хочешь домой?

— Если вопрос в том, хочу ли я вернуться в свою квартиру, где меня ждет фанатик- маньяк — то не уверена, что готова дать такой же ответ.

— Зайдем? — Сергей приоткрыл стеклянную дверцу небольшого кафетерия, приглашая меня туда.

Я кивнула. Мы вошли в небольшой салончик и подошли к витрине. Весь ассортимент состоял из пирожных, кофе и сандвичей.

Мы взяли по два пирожных и кофе, Сергей остался расплачиваться, а я понесла добычу к столику.

Они невыносимо тянули меня к себе — я успела уже снять куртку и влюбиться в недоступный мне чай — ведь начинать пить и есть, пока Сергей не расплатится, было нельзя. Я как раз разглядывала крупную ягоду, плавающую в чашке, когда кто- то опустился на соседний стул.

«Ну, наконец», — подумала я и потянулась к чашке, но чья-то рука накрыла мое запястье.

— Не ходи туда.

Я вздрогнула и подняла взгляд. Передо мной сидел худощавый парень лет двадцати на вид, с выбритыми висками и стрижкой под бокс.

Я бросила нервный взгляд в сторону прилавка, где по-прежнему общался с буфетчицей Руслан. Позвать или нет?

— Не надо кричать, — сказал незнакомец тихо, но как-то очень убедительно, — я ДРУГ.

В пальцах его на этих словах блеснул нож, и мне сразу очень захотелось с ним подружиться… хотя бы на ближайшие пять минут.

— Я молчу, — успокоила его я, — я ничего не понимаю.

— Не ходи туда, — он помолчал и добавил, — я тебе писал. Я Ромку знал.

Оба-на. Не описать словами мой телячий восторг. Вот теперь я бы точно заорала на весь зал — если бы не нож.

— Кто ты такой и что тебе нужно от меня?

— Я друг Борзого, — повторил незнакомец, и, наклонившись ко мне, добавил, — не надо лезть в чужие дела. Сибирякам каюк. Они заплатят за всю хрень, которую натворили здесь.

Я молчала, мечтая только о том, чтобы этот разговор закончился побыстрей.

— И не надо говорить о нашем разговоре никому.

За спиной послышался звук шагов, и я невольно обернулась на звук. Сергей уже подходил к столу. Я проследила взглядом за тем, как он садится на свободный стул, и только тут поняла, что бритоголового рядом уже нет.

— Все хорошо? — спросил Сергей. — Ты бледная как мел.

— Лучше не бывает, — соврала я, — Сереж… А кто-то еще замешан в это дело кроме Гаров и вас?

Сергей мгновенно выпрямился и торопливо огляделся по сторонам.

— Давай не здесь, — коротко сказал он, — и не сейчас.

Борзым называли Романа в его стае, это я помнила хорошо. За какие качества — думаю, не стоит говорить. Но парня, который подсел ко мне в кафе, я не узнала, хотя и видела там всех. Конечно, сколько уже лет прошло? Три или шесть… Могло появиться много новых людей. Но разве не логично было бы послать ко мне того, кого я знаю — если они как-то замешаны в это все?

Мне с каждой минутой все меньше нравилось то, во что я вляпалась. Домой, в мою милую маленькую квартирку, нельзя. У Сергея — проходной двор и жесткий, как фанера, диван. Так теперь, оказывается, еще и от него на шаг нельзя отойти. И, кстати сказать, он тоже ничего мне не говорит.

Когда постоянно боишься, в какой-то момент страх достигает критической массы. Что-то надрывается внутри, и становится все равно. Со мной такое уже было один раз — когда я пряталась от Ромки и его ребят.

К двум часам ночи, устав вертеться на неудобном диване, я отчетливо поняла, что страх ушел.