Предложение руки и перца - Кристина Юраш

— Элис, — послышался голос, а я встрепенулась, выронив ноты из рук. — Элис!

Где? Кто? Я прислушалась, а потом потрясла головой.

— Обернись, — мрачно произнес знакомый голос, а я недоверчиво посмотрела на пыльное зеркало. — Ты меня слышишь?

В мутном зеркале проступал силуэт, стоящий и склонившийся над рамой. Он держал ее двумя руками, а я удивленно хлопала глазами, не веря тому, что вижу.

— Успокойся, — произнес голос, а на меня смотрели фиолетовый глаз и знакомая челка. Я не знаю почему, но слезы сами хлынули по щекам.

— Тише, спокойно, — меня пытались успокоить, а я никак не хотела успокаиваться, шмыгая носом. Фиолетовый глаз закатился. — Бесполезно!

Я все еще не могла поверить, удивляясь тому, что он меня нашел!

— А ну быстро успокоилась и взяла себя в руки! Быстро! Считаю до трех!

Он рявкнул так, что слезы мгновенно просохли. Я дотронулась до зеркала, все еще часто моргая.

— Так намного лучше, — произнес знакомый голос. — Слушай меня внимательно… Я не могу тебя вытащить оттуда. Прекрати! Я кому сказал? Быстро прекращай трястись!

Повисла пауза.

— Отлично, можно продолжать разговор, — голос изменился и снова стал спокойным и уверенным.

Я прерывисто дышала, чувствуя пальцами холод зеркальной глади.

— Там… Там чудовище… — я показала пальцами на двери.

— Интересно, с чего бы это? — послышался голос, который становился все мягче. — Хотя, я бы на его месте тоже озверел.

Мои руки снова затряслись, когда я поняла, что шутки кончились! С этим вампиром я не справлюсь! Никак!

— Он … ужасен… — я пыталась держать себя в руках. — Это худшее, из того, что я встречала! Даже стая разъяренных оборотней ему в подметки не годится!

— Ты ошибаешься. Это — не худшее, что ты встречала. Ты еще не догадалась? Странно, — губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Давай подумаем вместе. На меня не действует твой дар. Я требую, чтобы люди не подходили ко мне близко. Я ношу перчатки. Я хотел казнить тебя за то, что ты поцеловала меня. Как ты думаешь, кто я?

— Прости, — глубоко вздохнула я, чувствуя прилив нервной тошноты. Мысли о том, что по замку рыскает полчище голодных упырей, как-то не сильно располагают к умственной деятельности. — Я сейчас плохо соображаю… Ты тоже менталист?

— Увы, нет, — отрицательно качнули головой. — Я бы с удовольствием побыл менталистом. Давай попробуем еще разок. Тебе все равно заняться нечем. На меня смотри! Глубокий вдох, и…

— Проклятийник? — робко спросила я, пытаясь вспомнить, что читала про проклятийников. Увы, но даже книги про запретные дары, тоже были под запретом. И за хранение их полагался внушительный тюремный срок.

— Хорошо, чтоб у тебя платье порвалось? Ну, проверяй… — на губах дрогнула улыбка. — Тоже нет? Странно. Видимо, не угадала.

И тут меня прошиб холодный пот. Я даже опустилась на пыльный пуфик, едва дыша и не глядя в сторону зеркала. Не-е-ет! Это страшнее всего! Этого просто не может быть!

— Я жду, — послышался голос, пока я осознавала весь ужас своего поступка. Я его поцеловала. В этом заключалось мое преступление!

— Ты… — я набралась смелости, чтобы сказать это вслух. О, ужас! Что я тогда наделала! Но я же не знала! Откуда мне было знать, что он… — Видящий?

Мой голос предательский дрогнул. Я поцеловала видящего! Теперь на мне стоит метка! Поэтому он может выдернуть меня, откуда угодно. Да!

Я сделала руки лодочкой, пряча в них нос. Я всегда так делаю, когда нервничаю.

И он с этого момента видит моими глазами… То есть, вот это «сотрудничество» — просто формальность для отвода глаз! Он все знает о принцессе! И о том, что у меня дома бардак! Иначе бы не присылал заглушку для крана! Нужно было подумать об этом раньше!

На всякий случай я посмотрела в сторону потайной двери. В этот момент голодный вампир, потерявший честь и достоинство по нелепой случайности, показался мне каким-то даже милым.

— Время на ужасание истекло. Раньше нужно было ужасаться, — послышался голос, который заставил меня вздрогнуть. — А теперь слушай меня внимательно.

Он — видящий! Это катастрофа! Худшего я и представить себе не могла…

— А ты не боишься говорить об этом в открытую? — спросила я, все еще отходя от шока.

— Понятно, — он на секунду отвернулся. Мне показалось, что где-то в уголке стоит мое чучело, которое душат в свободное время. — Хорошо, кого мне бояться? Так, менталист. Слушай меня сюда. Я скажу тебе, когда наступит рассвет. Пока успокойся и не делай глупостей. В этот момент ты выйдешь из комнаты. Я скажу, куда тебе нужно идти.

— Зачем ты мне помогаешь? Хочешь завоевать весь мир? — спросила я, понимая, что сама того не ведая, шпионила на другую страну.

— Ну явно не ради тебя, — ответили мне с величественным спокойствием. — У меня выдалась свободная минутка, и я решил проверить, где ты.

На заднем плане скрипнула дверь и послышались еще голоса: «Ваше величество! Вы так быстро покинули заседание по поводу новых земель! У вас все в порядке? Вы чуть дверь не снесли с криками: «Зеркало! Быстро! Если что — готовьте армию!»

Я видела, как он медленно поворачивается в сторону вошедших, а они, судя по лицам, начинают понимать, что не вовремя… Многие из них решили зайти попозже.

— Заглохните! Марш отсюда! Живо! — в голосе слышалась ярость, пока я смотрела на черные волосы и руки, сжимающие раму зеркала с той стороны. — Кто последний, тот и труп!

— Не обращай внимания, — гордо произнес голос, когда дверь пытались выломать уже наружу. — Я бы никогда не побежал ради какой-то простолюдинки. Так что не обольщайся.

— Мне нужно просто дождаться рассвета? — спросила я, понимая, что министры не стали бы просто так бросаться словами. — А потом следовать твоим инструкциям.

— Наконец-то! У нас просветление! — он прикоснулся к стриженному виску. — Убил бы… Сможешь досидеть до утра? Замок очень древний. На нем стоят печати крови. Перемещение невозможно.

— Но меня же как-то в него выбросило? — удивилась я, понимая, что Бубончику удалось.

— Есть одна единственная точка, куда возможен перенос. И ты в нее попала. Теперь тебе нужно будет вернуться в нее. Все понятно? Давай, бери себя в руки.

Зеркало тухло, но голоса все еще доносились, постепенно удаляясь. «Ваше Величество, — послышался старческий голос. — Вот зачем вы спрашивали совета, если ему не следуете? Я же сказал, что с девочкой нужно мягко, нежно… Чаще улыбаться…». «А что? Я плохо улыбался? Я улыбнулся ей целых два раза!». Зеркало потухло, а я сидела, боясь пошевелиться.