Шестой знак. Том второй - Александра Лисина

– Гр-р-р! – неожиданно привлек всеобщее внимание кахгар и требовательно прихватил зубами мое плечо. Не больно, но достаточно, чтобы я нахмурилась. Драконы при этом тревожно дернулись, местные вояки отшатнулись, а кружащие неподалеку Тени слаженно зашипели.

Я удивленно подняла голову.

– Гр-р! – снова хрипло рыкнул зверь, шумно раздув ноздри, и покосился в сторону двери, откуда его не так давно выпустили.

Я удивилась, только сейчас ощутив, что там остался кто-то еще. После чего прислушалась к себе, сдавленно охнула и тут же крикнула Теням:

– Уголек! Там есть живые! Выпустите их! Только сами на когти не попадитесь – они наверняка голодные.

Охотники, не дослушав, тут же умчались, воспользовавшись своим умением ходить через Пустоту. Тогда как я, обернувшись, ухватила кахгара за толстые наросты на лапе, в мгновение ока вздернула себя ему на спину и нетерпеливо хлопнула по крепкому боку:

– Давай туда! А то они наломают сейчас дров.

Под дружный стон валлионцев кахгар взревел и тоже сорвался с места, обдав их целой тучей песочной пыли. Мгновением позже, лишь на секунду отстав от скрывшихся под аркой Теней, притормозил у самого входа. Дождался, пока я спрыгну, и быстрее молнии юркнул в темный зев подземного коридора, откуда почти сразу послышался металлический лязг цепей, грохот выворачиваемых с мясом решеток и торжествующий рев сразу на несколько глоток, услышав который, я нахмурилась и тоже едва не рыкнула.

– Там что у вас, целая стая?!

Счет к повелителю мгновенно вырос на несколько пунктов.

Правда, внутрь я сунуться не рискнула – оттуда шибануло такой смесью ароматов, что у меня перехватило дыхание. Пожалуй, воняло тут даже хуже, чем в стойле у вишера, потому что в нем хотя бы периодически убирали, тогда как здесь… ф-фу… кажется, больше года никто не чистил.

Зажав двумя пальцами нос, я прикрыла слезящиеся глаза и гнусаво крикнула:

– Уголек, марш оттуда! Он теперь сам справится! А если попадетесь его стае, в которой, упаси боже, окажется хоть одна самка…

Меня прервал донесшийся из недр подземелья болезненный взвизг и шум отчаянной борьбы. Твою мать… да там точно остались самки, раз клыкастик так настойчиво туда рвался и вероломно напал на молодых охотников! У кахгаров, хоть и считалось, что они одиночки, невероятно развит стайный инстинкт. За своих самок самец убьет любого, кого заподозрит в желании причинить им вред. Это я уже не раз наблюдала в Степи, пока пристраивала своих новых подданных. Они там первое время такое творили, что нам с эарами стоило немалых трудов заставить их существовать относительно мирно. Да и то без свар и по сей день не обходилось. Полегче стало только тогда, когда Ра-Кхкеол дал им новые леса и позволил расселиться свободно. А до того… у-у-у… боюсь, охотники могли попасть под раздачу.

Словно в ответ на мои догадки, из-под земли снова кто-то пронзительно взвизгнул.

– А ну, НЕ СМЕТЬ! – рявкнула я, пустив гулять по арене долгое зловещее эхо, усиленное дурацким амулетом. – Не сметь рвать друг другу глотку! Поймаю – удавлю на месте, слышали?!

Звуки борьбы так же внезапно смолкли, а следом донесся жалобный, какой-то беспомощный писк.

– А ну, наверх! – окончательно взбеленилась я. – ЖИВО!

От моего вопля даже трибуны пугливо присели. Но мне сейчас было не до чужого комфорта: одна мысль о том, что мои звери сейчас насмерть передерутся, заставляла не только поторопиться, но и подкрепить приказ Знаками. Да так, что сцепившимся Тварям пребольно досталось.

Зато они, наконец, послушались и друг за другом выбрались на поверхность, избавив меня от необходимости лезть внутрь и портить и без того испорченные сапоги. Сперва, тихонько потявкивая, оттуда выскочили прихрамывающие охотники. Следом, недовольно ворча, выбрался кахгар. А за ним, то и дело спотыкаясь и болезненно жмурясь от льющегося сверху света, вышли две крупные самки, одна из которых держала в зубах тяжело дышащий комочек. Слабый, совсем крохотный и, кажется, едва живой.

При виде истощенного детеныша меня аж тряхнуло.

– Демон… сколько же он не ел?!

Такая же изможденная мать глухо рыкнула и яростно посмотрела мне в глаза.

– Дай сюда, – решительно шагнула я, не обратив внимания на ее сузившиеся зрачки.

Она рыкнула громче и ощетинилась.

– Не дури! – прикрикнула я, так же зло уставившись на нее. – Ему жить осталось несколько оборотов, а ты зубы скалишь! Хочешь его потерять так же, как остальных?! Сколько малышей было в кладке?! Двое? Трое? А остался один! И он умрет, если ты так и будешь тянуть из него силы!

Вот тогда самка дрогнула.

– Отдай, – чуть тише буркнула я, решительно протягивая руки. И почти не удивилась, когда крохотный и еще слепой малыш инстинктивно потянулся навстречу. Слабый, беспомощный, еще не научившийся питаться ничем, кроме чужих эмоций, он тем не менее уже прекрасно знал, где их можно достать, и жадно причмокнул губами, уловив бьющие от меня волны раздражения и неподдельной злости. Даже вякнул недовольно, когда мать попыталась его оттащить, и упрямо задрыгался, всеми силами стремясь туда, где была его единственная возможность выжить.

Наконец, самец повелительно рыкнул, и мать неохотно разжала зубы, позволив мне обнять свое сокровище. Щенок тут же прижался к моей груди. Довольно засопел, торопливо поедая единственную доступную ему пищу. И лишь спустя пару минут счастливо заурчал.

Облегченно выдохнув, я погладила засопевшего карапуза и подняла голову, тут же наткнувшись на напряженный взгляд матери.

– Жить будет, – отмахнулась от вопросительного взгляда самца и продемонстрировала заметно округлившееся брюшко детеныша. – Восстанавливаться, правда, придется долго, но угрозы для него больше нет. Тогда как вам троим следует отмыться и перекусить.

Кахгар непроизвольно облизнулся и оглядел переполненные трибуны.

– Нет, – поморщилась я. – Мы подберем для вас более питательный рацион. На волю, конечно, не пущу – вы не привыкли к солнцу, так что владыке придется отыскать для вас приемлемое помещение на время адаптации, пока я не занялась этим самостоятельно.

– А что мне в этом случае будет грозить? – вдруг осведомился из-за моей спины спокойный голос. – Неужели вы все-таки хотите разрушить мой замок, леди Гайдэ?

О, явился… посмотрите-ка, кто решил показать свою наглую морду?!

Опасно сузив глаза и прижав к себе малыша покрепче, под дружный рык кахгаров и оправившихся охотников, я медленно обернулась. Злая, как разъяренная рирза. Страшная, как исчадье ада. Тихо шипящая сквозь зубы и очень-очень не настроенная на мирные переговоры.