Мой злодей. Книга 1 - Мария Власова

Иллюзия выбора. Обычно, когда говорится об иллюзии выбора, подразумеваются, например, игры, в которых от нашего выбора зависит игровой процесс, вариативность сюжета и, самое главное, концовка. Тем не менее, несмотря на всю вариативность, в конечном итоге мы выбираем вариант, который приводит к определенному результату, хорошему или плохому. Все наши действия ограниченны вариантами, которые предоставили нам на выбор. Создатель заставил нас выбирать, тем самым лишив нас настоящего выбора и свободы действий. Все, что мы делаем в подобной игре, на самом деле не важно, ведь выбор уже сделан за нас, и концовка определена. Даже будет ли она хорошей или плохой, не всегда от нас зависит. Это как наша жизнь — финал у всех один, но придём мы к нему разными путями.

Голова раскалывается, как я умудрилась так напиться всего двумя бокалами шампанского? В последний раз у меня было такое похмелье на выпускном вечере, но мы тогда жестоко напились, перемешав все, начиная от водки и заканчивая чернилами. Странно, что никто тогда не помер от похмелья на следующий день. Это тело явно не привыкло к алкоголю, по вискам будто кто-то наковальней бьет. Да ещё и сушняк жуткий, не говоря уже о том, что я собой расстроена. Этот мальчишка-злодей в печенках у меня сидит. Вот и зачем я его спасала? Когда утром Элла меня мыла, даже мутить начало, учитывая мою фобию закрытых пространств, неудивительно, что я теперь ещё и воды боюсь. Ощущение, когда холодная вода окружает тебя, и легкие чуть ли не разрываются от нехватки воздуха, одно из самых жутких, что я ощущала за всю свою жизнь. С этим может сравниться исключительно воспоминание Рианны под завалом. Почему-то тот момент, когда злодей пырнул меня ножом, никак не ассоциируется у меня с ужасом. Интересно, с чем это связано? С тем, что я больше зла на него, чем боюсь? Один толк в этом сне: если он для книги был реальным, то теперь я понимаю, почему взрослый Анри так отреагировал на поговорку из моего мира. Я так спалилась, что удивительно, как он поверил во вранье о поговорки из книги. Надо быть более внимательной и постараться не встречаться больше с ним. Хотя бы потому, что я точно не найду в этом мире книгу с такой поговоркой.

Натужно застонала и с отвращением посмотрела на свою постную кашу. Отец видимо сильно на меня зол, поэтому даже не завтракал со мной и уехал на работу, даже не попрощавшись. Не помахав ему вслед рукой, чувствую себя не очень комфортно. Теперь лишь об одном и думаю: а вдруг это плохой знак? Если встреча Анри и Сью случилась раньше, чем я рассчитывала, то и злодей может убить отца не в соответствии с сюжетом? Правда, я и до сих пор не понимаю: за что книжный злодей так с ним поступил? Отец Рин – хороший человек, что в книге, что в ее мире. За что так с ним поступать? Не будь этих кошмаров, я бы сама попыталась избавиться от Эзефа, чтобы он не навредил моему отцу. Не убила бы, конечно, но в тюрьму засадила, есть за что. Сама толком не знаю, что мне мешает так с ним поступить.

– Элла, а рассола у нас нет? – спросила с надеждой, отодвигая от себя безобразную кашу и совсем не как леди опуская голову на стол.

– Леди должна стойко выдержать последствия своих решений, – хмуро проговорила эта ведьма, чем заслужила мой злой взгляд. Вот садистка! Ну, подумаешь, выпила лишнего? Кто в этом виноват? Она, потому что меня оставила без присмотра, или я? Думаю, она злится от того, что отец ее отчитал вчера. Я бы поняла и раскаялась в содеянном, если бы не моё состояние.

– Элла, я же сейчас умру, – простонала расстроенно, прикрыв глаза. – Хоть воды дай!

– Сейчас принесу, – произнесла она, сжалившись, и юркнула за дверь. Стоило ей исчезнуть, я дернулась к другой двери, жалея, что стул, которым я могу управлять, предназначен исключительно для выхода на улицу.

– Курт! Курт! – громко прошипела, надеясь, что он услышит, и так случилось.

Дверь приоткрылась, мой друг и «братик» в одном лице выглянул из-за двери и улыбнулся, после того как удостоверился, что Эллы нет.

– Звала, принцесса? – спросил он, задорно улыбаясь.

– Курт! Спаси меня! – простонала, протягивая к нему руки.

– С удовольствием! От кого? – он подскочил ко мне и улыбнулся, словно самый красивый мужчина в мире. Эх, ну почему я никем, кроме как братом, его воспринимать не могу? Такой экземпляр пропадает, пускай и бабник закоренелый.

– От Эллы, – зашептала, оглядываясь на дверь.

– Нет, тут я пасс. Меня бы кто от нее спас! – тяжко вздохнул он, присаживаясь возле меня. – Она теперь все время смотрит, как я ем, чтобы убедиться, что еду для вас не таскаю. Ни тебе со служанками поболтать, ни вина из погреба свор… продегустировать.