Лик Черной Пальмиры - Владимир Васильев

Пять лет назад Арик стоял на этом же месте. И Тамара стояла на этом же месте. Напротив дома номер два по улице Гоголя. Арик помнил все, что говорил тогда, показывая новой знакомой Одессу.

— Это, — вдохновенно вещал в то утро Арик, жестом экскурсовода указывая на дом, — шахский дворец. Построен шахом Персии, когда его из Ирана погнали; и Россия, чтобы не злить Англию, дала убежище не в столицах, а отправила в Одессу — Порто-франко, вольный город.

О том, что в шахском дворце с некоторых пор обосновался офис Дневного Дозора Причерноморья, Арик тогда умолчал. И на следующий год ничего Тамаре о Дозорах не говорил. Они встречались пять лет, всегда летом, всегда в Одессе, а Тамара так и оставалась дикой Иной, без всяких регистрации.

Арик не мог объяснить своих действий. Точнее, своего бездействия. Казалось бы, что сложного — пригласить в офис, официально засвидетельствовать новую Иную, зарегистрировать; даже инициацию в обычном смысле проводить не пришлось бы, а стало быть — заведомо никаких претензий со стороны Светлых.

И все же что-то его удерживало. Возможно — некая странность этой печальной девушки. Может быть, то, что она ничего о себе не рассказывала даже откуда родом. Арик знал лишь одно — откуда-то из России. В говоре чувствовалось нечто смутно знакомое, не раз слышанное, но гадать Арик не любил, а спрашивать не хотел.

Как и всякий Иной, он верил предчувствиям. И продолжал бездействовать.

— Это наш офис, — сообщил Арик, отвлекаясь от воспоминаний и возвращаясь в день сегодняшний.

— Близко! — чуть заметно улыбнулась Тамара. — Мы туда?

— Угу.

— А попозже нельзя? Так мало погуляли…

— Мне дела сдавать, Тома. Лайк назначил на десять. Люди из Николаева собрались, из Херсона, из Измаила, из Овидиополя.

— Понятно…

— Пойдем?

— Пойдем.

В холле было сумрачно и прохладно. Дежурил Генка-оборотень, единственный известный Арику оборотень-дельфин. Незаменимый кадр для операций на воде, каковые в порту Одессы были отнюдь не редкостью.

— Привет, Арик!

— Привет, Гена. Все собрались?

— Коберника нет.

— Его вообще в Одессе нет. Брумель приехал?

— Да.

— А Иса?

— Приехал. Со Шведом шушукается. И Ефим уже тут, киевский который. Это правда, что тебя в Киев отзывают?

— Правда, Гена.

— У-у-у… — загрустил оборотень. — А кого вместо?

— Шведа.

— Так я и думал! — немедленно повеселел Гена.

Со Шведом он был весьма дружен — с кем еще дружить дельфину, как не с завзятым мореходом-яхтсменом?

Шведа в Одессе знали и любили. Арик вообще плохо представлял себе Темного, который не любил бы Шведа, рубаху-парня и душу любой нормальной компании. Арик также сознавал, что Шведу очень трудно будет перейти от панибратских отношений с коллегами к отношениям типа «начальник подчиненные». Но в преемника практически уже экс-глава причерноморского Дозора все же верил. Командует же Швед у себя на яхте, в конце-то концов? Значит, сумеет командовать и на яхте побольше, размером с весь юг Украины… У моряков вообще все в порядке с субординацией, в этом Арик успел убедиться еще в мятежные двадцатые.

В актовом зале собрались все (за исключением Коберника) работники-одесситы, двадцать шесть человек. Плюс четверо из области, плюс трое из соседних областей.

Из этих двадцати шести лишь пятеро не работали в обслуге — подавляющее большинство собравшихся составляли сотрудники компьютерного отдела, шантрапа тинейджеровского возраста, которой Арик не позволял заработать на достаточно мощный компьютер незаконными методами. Эта публика день-деньской торчала в вычислительном центре, в подвале.

Пять оперативников на почти полуторамиллионный город и окрестности! Ну, шесть — если считать вечно отсутствующего Коберника. Причем один представляет собой серьезную силу только в море. Наверное, любой москвич оторопел бы от столь ничтожной цифры. Но ситуацию спасало то, что у Светлых в Ночном Дозоре оперативников было вообще всего двое помимо шефа. Идеи Света в вольном городе Одессе были не слишком популярны…

«Как же все-таки нас мало…» — в который раз подумал Арик, автоматически улыбаясь залу и приветственно покачивая ладонью.

Компьютерщики нахально прощупывали сквозь сумрак Тамару, пришлось немедля пресечь.