Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

— Оставь, пусть. Пусть живет, пока я лично не доберусь до его сердца. — Потом голос стих, и слышать его могли лишь те, кто находился совсем рядом.

— Сладчайшая Матерь, невозможно поверить! Так, значит, слухи о том, что у побережья Архипелага водятся морские драконы, правда! Кто бы мог подумать!

— Но никого не было видно с тех пор, как был молодым еще мой дед!

— Да, но говорят, что в глубинах... — Капитан присвистнул. — Интересно, кой черт занес эту тварь так близко к берегу, на отмели? И куда он так спешил?

— Наверное, тронутый.

— Ну да ладно, какой бы он ни был, а он принесет нам столько серебра и золота, что на всю жизнь хватит. Посмотрите, красота-то какая!

Из глаз Сайвин катились слезы. «Конч, — молча молила она, — Конч, прости меня!»

— Отличный улов, кэптэн. Прямо начинаешь верить во все эти морские россказни.

— Ну, не сходи хотя бы ты-то с ума, Флинт! — Раздался смех и непонятные выкрики.

— Да я что? Ничего... Просто сказал, что удивительно все это.

— Ты лучше поудивляйся тем богатствам, которые мы получим, выставив живого морского дракона в Порт Роуле! Его кровь не менее ценна, чем камень сердца! Я слыхал, что кровь последнего дракона, что поймали у Биггинс Ландинг лет десять назад, до сих пор идет по шесть золотых монет за каплю! Вот чему надо удивляться, Флинт!

— Представляю, как будет выглядеть эта старая гадюка Тайрус, когда мы притараним это сокровище в порт!

— Его команде придется привязать его к мачте, чтобы от благородной ярости он не повыдергал свою рыжую бороду!

Снова послышался смех.

— Итак, все мы умрем богачами, Флинт! — довольно пробасил голос, но вдруг снова загремел недовольством. — Джефферс! Я тебе что сказал насчет остроги! ?

— Но, кэптэн...

— С каждой каплей уходит бесценное богатство! Сэймел, ну-ка смени этого идиота на полубаке. И следующий, кто ткнет дракона, будет отдан ему на съедение, ясно? Стадо баранов!

Но Сайвин уже не слушала. Она не сводила глаз с несчастного, скрученного в сетях Конча, вокруг которого расплывалось зловещее кровавое пятно. Привлеченные кровью, повсюду шныряли стаи хищников; особенно усердствовали акулы, разрезая воды острыми гребнями. Конч уже не боролся, он равнодушно лежал в своих безжалостных путах, но Сайвин видела, что его широкая грудь все еще вздымается могучим дыханием. Но сколько он сможет протянуть?

Девушка с трудом удерживала слезы. Что же делать? Прежде, чем наступит ночь, ей не вернуться к левиафану и не рассказать о том горе, что их постигло. Но если взрослые и рискнут отправиться на выручку, Конча увезут уже очень далеко, и след его затеряется в сотне островов Архипелага.

Сайвин прикрыла глаза, пытаясь выбрать правильный путь. Нет, она не должна оставлять Конча ни в коем случае. Его жизнь отныне зависит только от нее.

Рука ее снова скользнула к талии и достала нож из акульего зуба. Набрав в легкие побольше воздуха, девушка нырнула под волну и, как можно быстрее, поплыла к дракону.

Вокруг, пока еще на почтительном расстоянии вертелись акулы. От приближения к лодкам их отпугивали выставленные в воду остроги.

Сайвин подплыла под Конча и стала ждать, чтобы солнце попало на пленника. Дождавшись, когда можно стало плыть в его тени, она подобралась ближе. Промасленные веревки с тугими узлами впились в тело дракона, и почти повсюду в местах их соприкосновения с тонкой кожей морского гиганта сочилась кровь. Из-под неловко сложенного крыла кровь струилась особенно сильно, и Сайвин невольно протянула руку, чтобы дотронуться до раны, словно ее прикосновение могло излечить несчастного.

О, что я наделала, Конч! ? Но прежде, чем пальцы успели коснуться раны, что-то твердое сильно ударило мираю по ребрам. Сайвин задохнулась, дыхательный клапан раскрылся, и она глотнула терпкой морской воды. Удар вытолкнул ее из-под Конча в прозрачную, пронизанную солнцем воду. Она с трудом ушла в глубину. Соленая вода раздирала легкие, Почти слепая от боли, Сайвин увидела, что нападавший сделал вокруг нее оборот и заходит для следующей атаки. Это была большая скальная акула. Полностью поглощенная страданиями Конча, Сайвин пропустила приближение врага. А уж кому, как не ей, положено было знать, как ведут себя акулы, привлеченные свежей кровью!

Сайвин резко подалась назад и успела выскочить на поверхность как раз в тот момент, когда акула молнией метнулась на добычу. С ужасом Сайвин увидела, что акула гораздо больше ее самой. Кашляя и отплевываясь, девушка снова набрала воздуха и снова потянулась к ножу. Теперь она не допустит, чтобы хищник оказался между нею и Кончем.

Она высоко занесла нож, но, к несчастью, бой с акулой был первым в ее жизни. Массивный плавник сверкнул в пене волны, и опять что-то сильно ударило ее в живот, как раз в том месте, где она держала под водой выставленный вперед нож. И в тот же миг вверх хлестнул фонтан крови, а мертвая акула всплыла, покачиваясь, брюхом кверху.

Сайвин, как зачарованная, посмотрела на распахнутую в агонии пасть с двумя рядами острейших зубов и тут же сделала несколько гребков в сторону. Убить могла и полумертвая акула.

За ее спиной начались крики.

— Отличный удар, Каст!

— Ну, и рука у тебя!

Сайвин отплыла от акулы и снова стала приближаться к главной лодке, за которой тащили Конча. Мельком она взглянула наверх и отшатнулась, увидев два бородатых, в грубых шрамах, лица, глядящих на нее выпученными неморгающими глазами.

Но не успела она подумать о том, увидели ее или нет, как с лодки полетела вниз новая сеть и плотно ее накрыла. Мирая еще пыталась бороться, отталкиваясь от борта лодки, но ноги ее скользили по осклизлым доскам, а веревки все плотнее окутывали тело, как кокон бабочку. Нож выпал из вдруг ослабевших рук.

И все же Сайвин боролась, но, как и в случае с Кончем, каждое усилие лишь туже затягивало сеть. Соленая вода заливала горло. Не в силах глотнуть воздуха или перекрыть клапан, Сайвин сопротивлялась, но глубокая черная тьма наваливалась на нее неизбежно и страшно, и скоро поглотила маленькую Сайвин, словно безбрежный океан.

Каст стоял, не обращая внимания на суету за спиной. Он стоял на носу «Скайпьяка» и с интересом наблюдал, как подыхает на конце его остроги скальная акула. Ее кровь отвлекла остальных хищников от умирающего дракона, и теперь уже целая стая акул носилась почти на поверхности воды рядом с лодкой.

Продолжая смотреть на это представление, Каст случайно повел взглядом в сторону, туда, где морская вода отливала на солнце изумрудом. Он стоял совсем один, ибо остальные знали, что подходить к Касту без особого приглашения не стоит, особенно, когда он занят делом.

Каст родился и вырос среди диких кровожадных племен в самой южной части Окаянных Отмелей — в Дрирендае. Племена эти были известны тяжелой жизнью и отчаянным пиратством. На шее Каста был вытатуирован морской сокол с вытянутыми для нападения когтями — знак самого жестокого и хищного племени Дрирендая, Кровавых Всадников. Свои жесткие волосы Каст носил связанными в длинный хвост, падавший до талии, чтобы все окружающие могли видеть устрашающую татуировку на горле. И делалось это не из тщеславия или пустой гордости, но исключительно ради элементарного предупреждения. Моряки народ грубый и смелый, но и им все-таки лучше знать, над кем они собрались смеяться. Меньше будет крови. И Каст честно показывал всем знак своего племени.