Декоративка. Книга 2 - Агата Грин

Треден вернулся только вечером, оживленный, как и Млад. Зайдя ко мне, он сразу, понял, что случилось что-то. Я подлетела к  мужчине и выдохнула:

— Тред… мне срочно надо увидеть  Зена… это очень важно!

— Что случилось? — испугался крепыш. — Что ты такая белая?

— Пожалуйста, найди Зена…

— Да, да… — он попятился к двери. —  Но что случилось?

— Я дура, полная дура, идиотка, вот что!

Треден воспринял мои слова очень серьезно, и тут же торопливо ушел. Сходя с ума от волнения, я ожидала не только появления Зена, но и Вандерии с  ее верным псом Драганом. Если Кетнея приставили ко мне, чтобы он вынюхал что-то эдакое, то  он с задачей справился.  

«Всего лишь нужно было придерживаться плана, — корила я себя. — Никаких привязанностей, никаких связей…  не надо было поддаваться на уговоры Фланы и спускаться в ту ночь вниз… дура, какая же я дура! Столько стараний и все зря! Не  справилась с собой, подвела всех нас!»

Я не могла сказать,  быстро ли пришел Зен, потому что из-за тревоги  перестала оценивать время объективно. Только в коридоре шаги послышались, как я  тут же открыла дверь.

Зен  вошел первым, следом втиснулся Тред и сразу же прикрыл дверь.

Желтоглазый ни о чем меня не стал спрашивать, просто взял за плечи и оттеснил в самый дальний укромный угол, где Флане, если  бы она хотела, было бы сложно нас подслушать.

— Кетней видел нас! — прошептала я. — Все пропало! Он следит за мной и докладывает Ванде! Я при нем пила отвар, чтобы не забеременеть!

На лице Зена ни единый мускул не дрогнул.

— Ты уверена, что он видел?

— Он сам рассказал… винился, обещал, что будет молчать… притворялся влюбленным…  он следит за мной для Ванде, понимаешь?

— Успокойся, — спокойно произнес Зен.

Я и впрямь дышала рвано, быстро, и меня безмерно удивляло,  как невозмутим мой яркоглазый подельник и  незаконный любовник.

— Я все испортила! Зачем я только сделала это?   Совершаю глупость за глупостью…

— Ты совершаешь глупость за глупостью с тех пор, как  мы встретились, —     улыбнулся Зен. — Так что ничего не изменилось.

— Ты что? — прошипела я, задетая его улыбкой. — Не понимаешь, что будет?!

Он взял да обнял меня. Это простое действие сработало как лучшее успокоительное: мне сразу перехотелось ругаться и психовать. Есть все-таки во всем происходящем один жирнющий плюс: Зен рядом и будет меня защищать, несмотря ни на что. Он провел губами по моим волосам и шепнул в ухо:

— Не бойся. Не только они следят за нами.

— В каком смысле?

— Старушка Ванде питает ко мне слабость. Я давно хожу к ней.

Я подняла  на мужчину глаза. Вид у него по-прежнему был спокойный. Ни капельки удивления… А вот  мне снова стало не хватать воздуха, и снова сердце разогналось. Я собственными глазами видела, как Зен спускается с этажа этой мерзкой любительницы пиявок, этой Вандерии… да и слова Кетнея про то, что она еще вызывает к себе мужчин, вспомнились.

Ей не мог не понравиться Зен. Он не красавец в классическом понимании, но эффектен, силен и на сто процентов брутален.

— Ты что, и правда ее ублажал? —  выговорила я с отвращением.

Зен печально вздохнул, и, когда мое лицо скривилось, рассмеялся:

— Она не смогла бы меня заставить.

Я ударила  шутника по груди; поймав меня за руки, чтобы больше не дралась,  он объяснил:

— Я заинтересовал ее больше, чем ты. Она много раз приглашала меня к себе, выспрашивала обо всем, рассматривала. Наобещала богатство, высокое положение, мэз…

— В обмен на?

— На преданность. И на кровь.

— Что?

— Вандерия лепит на меня пиявок.  

— Зачем?!

—  Чтобы продлить жизнь. У нас в Ниэраде все знают, что ведуны живут долго, потому что умеют пить жизнь из людей.  Шариан тоже покупал иногда мою кровь. Не знаю, что именно он делал с ней, как употреблял, но он не  постарел за все время, что я его знал. Да, не помолодел, но и не постарел ни на день. Вандерия наверняка хочет того же. Я видел в ее покоях потрепанную книгу по ведунству. Она не прятала ее от меня, уверенная, что  я не могу читать.

Я покачала головой; слишком уж невероятна была полученная информация.

—  Кровь  долго не останавливается, и старуха позволяет мне лежать в ее покоях, пока я не приду в себя, — продолжил Зен. — Затем, собрав сытых пиявок,  наскоро перевязывает  ранки и уходит в другую комнату. Когда она возвращается, выглядит пьяной и игривой. Иногда лезет на меня, но я отвечаю, что меня возбуждает только золото.

Последнюю фразу он  наделил вполне понятным смыслом. Золото – это я.

— Почему именно ты ей нужен?

— Я думаю, она  перепробовала всех подходящих мужчин  Утхада, а я новый, у меня другая кровь.

— Просто ты нравишься ей…

— Да, нравлюсь. Она любит прикасаться ко мне, смотреть на меня.

— Жаба похотливая! Климакс давно уже бабахнул, а она все туда же!

— А этот мальчик, Кетней,  — напомнил Зен,   касаясь губами моего ушка, — это ее мальчик. Если бы она не позволила, он бы не приходил к тебе. Ты только сейчас поняла?

— Я никогда при нем ничего лишнего не говорила. Он был нужен мне только как изготовитель очков.  И это не мальчик Ванде, а мальчик Вазрага. Вазраг его того… пользует. Мне Флана рассказала.

— А Флане можно верить?

— Она простодушная, так что, думаю, можно.

Зен ничего не произнес,  только  держал меня в своих объятиях и  скользил губами по моей щеке. Тредена все это время не было ни слышно, ни видно – верный признак того, что бедный бородач в шоке. Фланы тоже не было слышно; надеюсь, она крепко спит.

— Что же делать, Зен? — спросила я.

— Тебе – ничего. Веди себя как обычно,  и с этим смазливым мальчишкой  тоже. Тред, слышал? Все как обычно.  

— А что случилось-то?  — тихо и даже робко спросил Треден.

— Мы в опасности. Как обычно, — иронически ответил желтоглазый. — Будь наготове.

— К чему готовиться-то?

— Бежать или умирать.

Столь оптимистическая фразочка  подействовала на нас с Тредом угнетающе.  Я  вскинула брови и уставилась на Зена вопросительно, а он в ответ поцеловал меня, и так, что у меня все мысли из головы вылетели, и ноги ослабели. Вот и причина, почему я в последнее время  все чаще ошибаюсь… желтоглазая причина. Я сто раз понимаю Ванде…

Треден ахнул, как девица,  и спросил:

— Зачем вы проводите ритуал?

— Это не ритуал, — в один голос ответили мы.