Сын ведьмы и коловертыши - Маргарита Епатко

– Москва, как много в этом звуке, – продекламировал Карлос. В руках у него появилась связка ключей. – Я тоже подумал, что город детства то, что тебе нужно. Нет, – он перехватил взгляд Егора, – у меня нет там квартиры, но есть такое магическое слово «аренда». Где паспорт? – он щелкнул пальцами и бордовая книжечка, выбравшись из кармана Егора, оказалась в руках мужчины. Он провел по ней рукой. – Регистрация в столице на полгода.

– По-твоему, я приду в норму не раньше, чем через полгода? – У Егора похолодело внутри, и он облокотился на кирпичную стену здания.

Карлос кашлянул вместо ответа.

– Хочешь сказать, что я навсегда останусь таким? – Егор почувствовал, как мир качнулся у него под ногами.

– Каким таким? Люди всю жизнь такие. Живут. Радуются. Детей рожают, – подмигнул Карлос. – И потом, ты богатый наследник. Хочешь – учись, хочешь – путешествуй. Хотя учеба, разумеется, предпочтительнее.

– Ну да, – кивнул Егор, понимая, что видит вампира, возможно, последний раз в жизни. – Еще один вопрос. Почему ты мне помогаешь?

– Ну, во-первых, ты напоминаешь мне меня в молодости. Тут Лери прав, – улыбнулся вампир. Сейчас он выглядел молодо. Почти одного возраста с Егором.

Егор не поддался очарованию улыбки вампира. Правда, Карлос не мог не отметить, что ответная улыбка Егора была жалкой попыткой произвести впечатление.

– А во-вторых, все дело в равновесии, – Карлос уже не улыбался, а строго и серьезно смотрел на парня. – Я знаю, что ты его часть. В это время и в этом месте.

Егор понял, что глупо спрашивать об источнике знания.

– Спасибо, – он протянул руку Карлосу. – Мне жаль, что мы больше не встретимся.

– Да ты совсем раскис, – вампир пожал руку и подмигнул. – Лучшее средство от хандры – хорошая еда. Мне кажется, что владелец «Зеленого пьяницы» еще не сбежал на новое место. Перекусим?

– Нет. Я на вокзал, – угрюмо сказал Егор. – Поеду в город детства жить жизнью обычного человека, – он повернулся и побрел по улице.

– Удачи, – крикнул вдогонку Карлос.

Вампир поднес руку ко рту, чтобы не рассмеяться. На плече у «обычного человека» сидел бежевый Чистюля. Еще четыре рыже-черных коловертыша почетным караулом маршировали рядом с парнем.

– Изверг ты Карлуша. Как есть изверг, – раздался знакомый голос у него за спиной.

Карлос кашлянул в кулак, пытаясь подавить смешок, и обернулся.

– Чего ухмыляешься? – старушка в ситцевом платочке с сумками набитыми укропом, петрушкой и луком погрозила свободной рукой. Она разогнулась, стремительно увеличиваясь в росте и превращаясь в саму себя, статную женщину лет тридцати с хвостиком. Теперь перед ним стояла разгневанная Ираида. – Ты во что меня втравил, а? Зачем я тебя только послушала? Внучку дома в лесу отлежаться бы. А ты его опять в поганый город засылаешь?

– Вы же слышали, он сам так решил, – Карлос подхватил женщину под руку, не давая ринутся вслед за внуком. – Ираида, дорогая моя, уж вы-то понимаете, он сам должен с этим справиться.

– Да понимаю я, – ведьма освободила руку. – Но ведь внучек! Единственный!

– Может, позавтракаем? – перешел в наступление Карлос. – В «Зеленом пьянице». Заодно все обсудим.

– Замужем я и однолюбка, – строго сказала Ираида.

– Я просто предложил, – развел руками вампир.

– Еще раз предложишь, заколдую, – нахмурилась она. – А за Егором я все равно приглядывать буду, – женщина повернулась к нему спиной, моментально превращаясь в сгорбленную старушку с сумками. – Так и знай, – прошамкала она и пошла по улице прочь от вампира.

– Такая женщина и замужем за чудом в лаптях, – сокрушенно вздохнул Карлос. Он посмотрел, как Егор заворачивает за угол, еще раз тяжело вздохнул и ушел в кирпичную стену.

Вокзал Белокаменска переживал эвакуацию. Плачущие дети. Тетки с баулами. Потные мужики с рюкзаками. Небольшое здание было до отказа забито людьми. Не помещавшиеся внутри, стояли на перроне.

– Извините? – Егор постучал в окошко кассы.

Кассирша захлопнула пудреницу, отложила бледно розовую губную помаду и посмотрела в его сторону.

– Мне нужен билет в Москву на девятичасовой поезд, – сказал он, стараясь улыбнуться как можно обаятельнее.

– Ну, люди, – возмущенно сказала тетка. – Ты че, читать не умеешь, – она ткнула пальцем в листок с надписью: «Билетов нет».

– Хорошо, – Егор постарался улыбнуться еще шире. – А на какой поезд есть?

– Чего лыбишься? Нету билетов ни на сегодня, ни на завтра. Народ сдурел. Утром электричку штурмом брали. И куда всех несет? – она раздраженно опустила жалюзи на окошке кассы.

Егор вышел из здания вокзала. Его не удивило обилие людей. Лето – сезон отпусков. Вероятно, все массово собрались на море. Придется добираться сначала до областного центра, а потом уже в Москву. Он подошел к автомобилю с шашечками на боку и наклонился к дядьке, лениво смолящему папиросу.

– Сколько в область?

– Двадцать тысяч, – дядька почесал нос и сделал еще одну затяжку, не оборачиваясь к Егору.

– Здесь же всего семьдесят километров? – удивленно произнес парень.

– Всего? – насмешливо сказал таксист. – Видел что на вокзале? Сейчас полдевятого, а я уже два раза в область сгонял. Могу вообще месяц не работать.

Егор пошарил по карманам. Последний год он почти не пользовался деньгами. Единственную крупную покупку – подарок для Стелы парень делал по карточке.

– Слышь, мужик – Егор наклонился к шоферу. – У меня три с половиной тысячи не хватает. Доедем до центра, я остальное с карты сниму и отдам.

– Да пошел ты, – лениво сказал таксист, выпуская дым ему в лицо.

– Таня, что ты делаешь? – раздался мужской голос.

Таксист заинтересованно выглянул в окошко. Дородная тетка наперевес с грудным младенцем маршировала к такси.

– Танюша, не надо, – худенький мужичок с чемоданами и крошечной девочкой похожей на папу семенил за ней.

– Сколько в центр? – тетка бесцеремонно оттолкнула Егора.

– Двадцать пять, – губы шофера разъехались в ухмылке.

– Танюша, – взмолился муж, – мы же на новую мебель собирали.

– Говорю тебе, дурной сон я видела, – женщина открыла дверь такси, садясь на место рядом с водителем. – За грудничка платить не буду, – она строго посмотрела на таксиста.

– Идет – согласился он. – Итого двадцать.

Мужик с баулами и ребенком влез на заднее сиденье. Хлопнули дверцы. Егор посмотрел вслед отъезжающему автомобилю.

– О каком сне говорила женщина? – подумал он, обводя взглядом толпу на перроне. – Ну почему он не может теперь ничего почувствовать? Что происходит?