Маленькое счастье Клары - Анна Лерн

Конечно же, Хенни была в восторге и, обнюхав все пузырьки, сказала, что аромат фиалки ей нравится больше всего. А вот мне нравился запах пальмарозы — тонкий, изящный, леденцово-пряный, с легкими оттенками аромата розы и герани и я сразу решила, что мое мыло будет именно таким.

Объяснив кузине свою идею, я вызвала в ней неописуемый восторг — Хенни загорелась так, что готова была сию минуту бежать и варить мыло. Но не хватало одного маленького нюанса — мне нужен был штамп, чтобы делать оттиск на готовых, не до конца застывших брусочках.

С этим мне помог Фрост. Выслушав меня, старик задумчиво пожевал губу, а потом сказал:

— Нет ничего проще, ваша светлость. К вечеру я вам сделаю из дерева то, что вы хотите. Нарисуйте мне, что должно быть на выпуклой части, это не займет много времени.

С полчаса я придумывала, как украсить свою букву «К» и наконец, из-под пера вырисовался красивый вензель, с несколькими лепестками на верхней ножке. Именно то, что нужно — не вычурно, а вполне изящно и со вкусом.

Осталось только предупредить Гуду, Мию и Либби, что мы будем варить мыло, ведь самой мне это будет тяжело делать.

Мия шила, сидя на кухне возле очага, Гуда дремала с половником в руке, которым помешивала суп, а Либби месила тесто на пирог с мясом.

— Женщины, завтра мы будем варить мыло! — с этими словами я появилась в дверях кухни и Гуда чуть не уронила половник в кастрюлю.

— Господи, как вы меня напугали, ваша светлость! — воскликнула она, хватаясь за сердце. — Ох, аж в боку закололо!

— Что ты делаешь ночами? — пробурчала Либби, поглядывая на повариху хитрым взглядом. — Вчера вечером, возле твоей комнаты я видела старину Фроста…

— Сплетница! — воскликнула Гуда и, покраснев, принялась так активно мешать половником суп, что бедная кастрюля издала протяжный стон. — Взялась выдумывать!

Мия с Либби захохотали, а я рассмеялась следом, понимая, что повариха явно что-то скрывает.

— Мы ведь недавно варили мыло, ваша светлость, — утирая слезы от смеха, сказала Мия, откладывая шитье. — До конца зимы хватит.

— Нет, Мия. Это будет другое мыло — ароматное, — объяснила я, усаживаясь за чисто выскобленный стол. — С запахами цветов и фруктов.

— Да как же такое возможно? — удивилась девушка, глядя на меня во все глаза. — Как вы сделаете такое?

— Кое-что добавлю в него, — хитро улыбнулась я и обратилась к Гуде. — Мне нужен сок свеклы и моркови, чтобы придать оттенок мылу. Сможешь сделать?

— Конечно, ваше сиятельство, — кивнула повариха, уже ничему не удивляясь. — Только скажите, сколько нужно, а Гуда уж расстарается…

Я собралась было идти в оранжерею, но тут мой взгляд упал на шитье Мии — это была шелковая косынка, которую накидывали на плечи, чтобы прикрыть декольте. Девушка обшивала его поистрепавшиеся края кружевом, продляя жизнь прекрасной вещи. В это время искусственного шелка еще не было и идея, пришедшая мне в голову, вполне могла стать одной из лучших. Я слышала, что при варке мыла в него добавляли коконы тутового шелкопряда, и оно становилось практически глянцевым. В моей коллекции было такое и тактильные ощущения, оказались просто непередаваемыми — пенка от него густая, нежная, кремовая мягко струилась между пальцами и придавала коже бархатистость.

Так почему бы не использовать это в своем продукте? Нарезать шелк на тонкие, тонкие полоски и опустить в щелок — чем не альтернатива коконам?

— Мия, ты не могла найти шелк — белый или кремовый, без рисунка?

— Посмотрите, ваша светлость, — девушка порылась в корзине для шитья и извлекла оттуда большой кусок светлого шелка. — Это было нижней юбкой, но из него уже ничего не сделаешь, мыши погрызли так сильно, что осталось только выкинуть.

— Отлично! — я встряхнула ткань, попробовала ее на ощупь и вернула служанке. — Нарежь его тонко тонко, пусть даже крошится — ничего страшного и сложи отдельно. Скоро он пригодится.

Мия удивленно посмотрела на испорченную ткань, но кивнула и сунула ее обратно в корзину.

— Все сделаю, ваша светлость.

Хенни была в оранжерее и когда я вошла, радостно воскликнула:

— Клара, посмотри какие они красавцы!

Я сразу поняла, что она говорит о черенках и, завязав тесемки фартука, подошла к своей импровизированной теплице. Душа сразу же возрадовалась при виде крепеньких «деток» и я мысленно взмолилась Богу, чтобы все шло так же хорошо и дальше.

Глянцевые изумрудные листочки бодро тянулись вверх и от самого черенка пошли в рост несколько побегов — сильных и тугих, что говорило об успешном укоренении.

— Дамасская роза самая ароматная, — задумчиво произнесла Хенни и улыбнулась с легкой грустью. — Дядя привез ее с очередного путешествия. Ты помнишь?

Я кивнула, и она уже с некой злостью добавила:

— Единственная роза, которая не превратилась в шиповник в саду фрау Гертруды! А сколько их было! Как благоухал сад…

— Мы посадим свой сад, — я обняла ее. — И ты, и я. Будем обмениваться сортами, и обсуждать садовые дела за чашечкой чая, в беседке увитой розами.

— Это было бы чудесно! — кузина всхлипнула, но тут же вытерла слезы и деловито вернула на место стекла из рамы. — Проветрились и хватит.

Уже поздно вечером, сидя в кровати со своей обожаемой корзинкой с маслами, я нюхала каждый пузырек по сотому разу и представляла свое пахучее мыло, а вернее то, как его воспримет женская половина общества. Да разве возможно такое, чтобы женщина не заинтересовалась чем-то ароматным да еще ухаживающим за кожей!

Фрост, как и обещал, сделал мне штамп с буквой «К» — удобная деревянная болваночка хорошо ложилась в руку, была отшлифованной и приятной на ощупь.

Осталось дело за формами, но это процесс не такой быстрый и нужно было подумать над этим, посоветоваться с Фростом. Пока буду делать квадратные брусочки, а дальше разверну производство.

У меня даже сомнений не было по поводу успешности этой затеи — я четко знала, что у меня все получится.

— Я не хочу спать! Я хочу, чтобы пришел Синтерклаас! — голосок Полин прервал мои сладостные мечтания, и тут же дверь распахнулась и в комнату влетела малышка, а за ней Мия.

— Ох, Господи! Простите нас, ваша светлость! — служанка схватила девочку за ручку, но та вырвалась и залезла ко мне на кровать.